На 2-м бастионе осталось всего-на-все 6 целых орудий и почти вся артиллерийская прислуга перебита. Множество ратников Курского ополчения было поставлено к орудиям. Не только доставка орудий и материалов на 2-й бастион сделалась совершенно невозможною, но даже в течение трех дней нельзя было принести туда, не подвергая себя явной гибели, ни одного ведра воды, что крайне увеличивало страдания раненых, лежавших под открытым небом до наступления ночи, и весьма тягостно для артиллерийской прислуги и рабочих, изнуренных беспрестанным трудом при палящем зное (42).
На Городской стороне были сильно повреждены 4-й и 5-й бастионы. Наиболее успешно с нашей стороны действовал в этот день, как и прежде, 3-й бастион.
В 3-м часу пополудни, неприятельская бомба, упав на стоявший у северного берега Большой бухты фрегат "Коварна", незадолго пред тем нагруженный двумястами бочек спирта, зажгла его. Этот пожар продолжался почти до: освещая зеленым заревом 1-й, 2-й и Корнилов бастионы (43).
Ночью неприятель поражал укрепления и город жесточайшим навесным огнем. В 10-м часу вечера, вспыхнул сильный пожар в городе, позади 4-го бастиона, а в 11 часов, в то самое время, когда две шаланды с двумястами пудов пороха, отправленные с Северной стороны, приближались к Графской пристани, одна из них была взорвана неприятельскою боевою ракетою, а другая от сотрясения затонула; при этом взрыве погибли лейтенант князь Кекуатов и несколько матросов, и тяжело ранен капитан 2-го ранга Лихачев.
Лестница пристани была разрушена и лежавшие на ней 36-ти-фунтовые пушки, будучи взброшены на
верхнюю площадку, задавили несколько человек.
От сильного сотрясения на Николаевской и Павловской батареях вылетели вон все оконные рамы, и даже на Северной стороне растворились двери в нескольких домах и были сдвинуты с мест кровати больных (44).
В эти сутки осаждающий выпустил более 50-ти тысяч снарядов, и в том числе 30 тыс. разрывных. С нашей же стороны -- израсходовано 15 тысяч. Выбыло из фронта: у нас более 3-х тысяч, а у неприятеля -- около 250-ти человек (45).
26-го августа (7-го сентября), накануне последнего дня обороны Севастополя, город, за исключением нескольких строений, прилегавших к западному берегу Южной стороны, представлял груду обгорелых развалин. Материалы морской части, хранившиеся в городских складах, большею частью обращены на разные постройки, в продолжении осады. Оставался флот -- последняя жертва, которую надлежало принести, в случае потери Севастополя. В продолжении трех суток усиленного бомбардирования, у нас выбыло из фронта более 7,500 человек, и дальнейшая оборона день ото дня становилась безнадежнее. Исправление по ночам поврежденных укреплений было трудом напрасным; камни и сухая земля, разбитые неприятельскими снарядами, рассыпались от попадавших в них ядер и бомб, а гранатная картечь и ружейные пули довершали истребление гарнизона. Прежнее активное мужество Севастопольских воинов обратилось в пассивную готовность -- умереть, не пережив потери залога им вверенного. Уже разрушены были укрепления, но еще стояли незыблемо живые стены его защитников (46).