Вообще же в сей день артиллерия осаждающего одержала перевес над нашею на всех пунктах, кроме 6-го бастиона, Ростиславского редута и бастионов 3-го и 1-го. В особенности же удачно действовали батареи 3-го и 1-го бастионов, управляемые мужественными и энергическими начальниками, Перелешиным 1-м и Микрюковым (36).
Неприятель, не ограничиваясь канонадою и бомбардированием нашей оборонительной линии, громил город, Большую и Южную бухты и Северную сторону. В городе произошло несколько пожаров и разрушено стоявшее на горе здание городского телеграфа. В 6 часов вечера, неприятельская бомба, упав на военный транспорт "Березань", стоявший у северного берега Большой бухты, прошла до самого трюма, и там лопнув, произвела пожар. Как все усилия матросов потушить его оказались напрасны, и судно, унесенное волною, угрожало мосту, то решено было потопить транспорт, сделав в нем несколько пробоин выстрелами с ближайшего из наших пароходов. Пожар продолжался до утра, освещая бухту и оба берега (37).
Всю ночь продолжалось бомбардирование. Как падающие звезды, с обеих сторон сверкали бомбы, скрещиваясь на полете между собою и разрываясь с зловещим треском. До 80-ти мортир постоянно сосредоточивали огонь по Малахову кургану и 2-му бастиону, на котором, в течении нескольких часов, выбыла из строя почти половина рабочих. Но, несмотря на то, обороняющийся успел, не только исправить на этих укреплениях и на куртине между ними главные повреждения в пороховых погребах и амбразурах, но и насыпать несколько новых барбетов для полевых орудий (38).
Число выстрелов в эти сутки со стороны осаждающего вообще простиралось до 40 тысяч (по другим сведениям -- более 80 тыс.); а с нашей до 20 тыс. В гарнизоне выбыло из строя, как показано в журнале военных действий, 1,200, в действительности же около 2,000 человек, а у неприятеля до 300 человек (39).
25-го августа (6-го сентября), с самого рассвета, осаждающий поражал всю оборонительную линию еще более жестоким огнем, нежели накануне, то ослабляя и даже прекращая его, то возобновляя с большею силою. Наши батареи, по возможности, отвечали неприятелю, кроме Малахова кургана и 2-го бастиона, которые, через час после рассвета, были принуждены замолчать. Бруствер передней батареи Корнилова бастиона был почти совершенно срыт и ров местами засыпан. Здесь несколько раз загорались туры, и наконец пламя, быстро распространяясь, перешло на туровую оде жду порохового погреба. Неприятель, заметив дым, сосредоточил на этот пункт жесточайшую канонаду и весьма сильный навесный огонь; но, несмотря на то, пожар. угрожавший страшным взрывом, был потушен геройскими усилиями сапер и рабочих Замостского полка, под начальством Томского полка прапорщика Насакина, причем был ранен этот отличный офицер и пало до 30-ти нижних чинов. На 2-м бастионе, обращенном в груду развалин. пожар следовал за пожаром и погреба ежеминутно угрожали взрывом. Из прочих укреплений наиболее потерпели 4-й и 5-й бастионы. Всего же у нас в этот день подбито 29 орудий и 35 станков.
В городе вспыхнуло несколько пожаров.
Ночью неприятель осыпал градом бомб и гранатной картечи всю нашу линию, и в особенности Малахов курган и 2-й бастион, действуя также по сообщениям этих укреплений, чтобы вредить нашим резервам. В эту ночь, за горжею Малахова кургана. загорелся склад сухого хвороста, освещая ярким заревом наши укрепления и способствуя неприятелю бить наших рабочих на выбор. Сам генерал Хрулев поспешил на место пожара, и вскоре туда пришли из Корабельной слободки две роты Севского полка. Одушевленные присутствием любимого начальника, солдаты, под руководством подпоручика 6-го саперного баталиона Орды, потушили пожар, понеся притом значительную потерю (40).
Число выстрелов в эти сутки вообще простиралось со стороны осаждающего до 52-х тысяч; а с нашей -- до 20-ти тысяч. Выбыло из строя: у нас более 2,500 человек, а у неприятеля -- около 300 (41).
Со времени, когда началось усиленное бомбардирование, защитники Севастополя находились в постоянном ожидании штурма; каждый день перед рассветом и во время перерывов огня, орудия были заряжаемы картечью, пехота становилась по банкетам, резервы приближались к укреплениям. Как вслед затем, неприятель открывал усиленный огонь, то войска наши теряли много людей и чрезвычайно утомлялись. В особенности же мы ожидали штурм 26-го августа (7-го сентября), полагая, что Французы захотят ознаменовать годовщину Бородинской битвы взятием Севастополя. Еще накануне храбрый генерал Сабашинский, на 2-м бастионе, во время самого страшного бомбардирования, ободряя войска, истребляемые неприятельскими снарядами, сказал: "вам уже не долго остается терпеть; завтра рассчитаемся с Французами и отпразднуем бородинскую годовщину".
Но неприятель, все еще не решаясь на штурм, и в сей день, как в оба предыдущие, открыл усиленную стрельбу, с самого рассвета -- сперва залпами, потом артиллерийским батальным огнем, обычными перерывами, в продолжении коих осыпал укрепления ружейными пулями. В этот день, кроме действия из орудий, были пускаемы из-за Карантинной бухты боевые ракеты и брошено на Малахов курган, с помощью фугасов, несколько бочек с порохом; одна из них упала на банкет полукруглой батареи впереди гласиса и взрывом своим вывела из фронта до 10-ти человек, обвалив бруствер на 3 сажени. Но этот обвал был тотчас заделан, благодаря распорядительности подпоручика 4-го саперного батальона Софронова. Вслед затем, на кургане взлетел погребок с 50-ю зарядами и 100 снаряженными бомбами и гранатами, причем было убито и ранено 15 человек. Бастион Корнилова, несмотря на энергию временного командира своего, капитан-лейтенанта Карпова, почти совершенно прекратил пальбу. Но люди, уцелевшие на нем от истребления, оставались непоколебимо среди груды трупов своих товарищей и множества раненых, отправление которых на перевязочный пункт было затруднено артиллерийским и ружейным огнем, поражавшим продольно дорогу с кургана в Корабельную. Несколько матросских жен отважились посетить своих раненых мужей и даже при вели с собою детей -- принять последнее отеческое благословение. Большая часть этих безвестных но славных женщин заплатила жизнью за геройский подвиг.