С рассветом 27-го августа (8-го сентября), как и в прежние три дня, неприятель открыл жесточайшую канонаду, направляя преимущественно огонь на Малахов курган и 2-й бастион.
Наши секреты, в продолжении ночи, доносили о сборе в неприятельских траншеях значительных сил и мы готовились к отражению штурма: орудия были заряжены картечью, банкеты заняты пехотою, резервы поставлены вблизи укреплений. Но прошло несколько часов, и неприятель, не производя штурма, продолжал истреблять наши войска адским огнем, что заставило нас отвести назад резервы, оставя на банкетах и при орудиях только необходимое число людей.
В 8 часов утра, осаждающий бросил на 5-й бастион два бочонка, заряженных каждый ста килограммами (более пяти пудов) пороха, и тогда же взорваны под гласисом Малахова кургана три горна, каждый в 500 килограмм (тридцать пудов). От этого взрыва, в расстоянии около 10-ти сажен от контрэскарпа, образовались воронки, которые не причинили никакого вреда нашим галереям, но камнями и глыбами земли у нас было перебито несколько. человек, и часть бруствера от сотрясения обвалилась в ров; впрочем, неприятель, производя эти взрывы, преимущественно имел целью успокоить солдат, между которыми ходили слухи, будто бы на всем пространстве впереди Малахова были устроены контрмины, на случай штурма (19).
В 10-м часу, неприятель ослабил на короткое время огонь своих батарей; а, между тем, его передние траншеи наполнялись людьми, скрытно перебегавшими из задних параллелей, куда стягивались сильные колонны; тогда же с Малахова кургана заметили движение французской артиллерии, проехавшей полем и ставшей за редутом Брансион (бывший Камчатский люнет). В 10 часов утра, на Малаховом кургане неприятельскими выстрелами взорвано до 50-ти снаряженных гранат и сбит стоявший у горжи флагшток, на котором поднимался синий флаг, для подания сигнала резервам в случае неприятельской атаки. В это же самое время, под сильнейшим громом батарей, прибыл в 6-ую параллель генерал Боске. Несколько спустя, Французы бросили еще два бочонка с порохом. В 11 часов, неприятель усилил огонь против Малахова кургана, а в исходе 12-го направил его на нашу 2-ю линию, для поражения резервов. Тогда же на редут Брансион прибыл Пелисье, с генералами Ниелем, Тири (Thiry), Мартимпре, и с офицерами, туда собранными для рассылки приказаний главнокомандующего (20).
Еще на рассвете, наши секреты, уходя с ночных постов, донесли о появлении в неприятельских траншеях значительного числа войск, в парадной форме. Потом -- замечены были передвижения их в ближайшие к нам подступы, что заставило нас соблюдать все обычные меры предосторожности. Но огонь неприятеля был так смертоносен, что мы не могли -- ни занять оборонительной линии достаточными силами, ни держать резервы вблизи укреплений.
Малахов курган, защитникам которого пред стояло принять на себя сильнейший удар противника, был занят четырьмя батальонами трех полков 15-й резервной дивизии: Модлинского, Прагского и Замостского, составленных, большею частью, из новобранцев, всего в числе 1,400 человек. (Из четвертого полка -- Люблинского, в однобатальонном составе, числом в 500 чел., одна треть находилась постоянно на работе в минах, а прочие две трети -- на отдыхе, в Корабельной слободке). Кроме того, на кургане состояло до 500 челов. артиллерийской прислуги, штуцерных и сапер, да на работах до 1,000 челов. Орловского князя Варшавского полка и 49-й курской дружины. В резерве, за горжею Корнилова бастиона, и на 2-й оборонительной линии, были расположены остальные три полка 9-й дивизии: Елец-кий, Севский и Брянский, всего 6 батальонов в числе 2,400 человек. Начальником войск на Малаховом кургане был старый опытный воин генерал-майор Буссау. Как в продолжении канонады с рассвета до полудня убыло на кургане несколько сот человек, то число защитников его вместе с резервом не превосходило 4,000 штыков.
Около полудня, на Малаховом кургане, люди обедали, укрывшись, по возможности, за траверсами и под разбитыми блиндажами, от пуль и осколков бомб, во множестве падавших на бастион. На банкетах оставалось лишь несколько штуцерных, а при орудиях не было почти никого из прислуги. Генерал Буссау готовился раздавать нижним чинам георгиевские кресты; а капитан-лейтенант Карпов находился в блиндаже с присланным от главнокомандующего флигель-адъютантом Воейковым... И вдруг раздался крик: "Французы!" (21).
Это было начало штурма. После нескольких залпов, большею частью картечными гранатами -- ровно в полдень -- неприятельские батареи прекратили огонь, и в тот же миг вся дивизия Мак-Магона, в числе около 10-ти тыс. челов., устремилась на штурм с оглушающим криком: Vive l'Emprereur! (да здравствует Император!) Французы, перебежав сорок шагов, от своей передней траншеи до контрэскарпа Малахова кургана, кинулись, в виде густой цепи, на левый фас бастиона Корнилова, одновременно с войсками, штурмовавшими 2-й бастион и куртину. Артиллерия кургана успела сделать только шесть выстрелов. Полки 1-й зуавов и 7-й линейный, почти без выстрела, взлезли на обвалившийся бруствер, прежде чем солдаты Модлинского полка успели занять банкеты; но едва лишь прошло одно мгновение, как Модлинцы дружно кинулись на встречу неприятелю. Ожесточенный, отчаянный рукопашный бой завязался внутри бастиона. Наши пехотинцы и артиллеристы отбивались от Французов, чем могли, дрались штыками и прикладами, банниками, метали камни. Сам Буссау, держа в одной из рук маленькую шкатулку с солдатскими крестами, кидал другою в неприятелей камни, пока пуля, ударив ему в грудь, положила его на месте. Тогда же пали командир Модлинского полка, полковник Аршеневский и батальонный командир майор Кованько. Модлинцы, лишенные своих начальников, потерявшие многих офицеров, подавленные беспрестанно прибывавшими неприятелями, подались назад, Французы, заняв весь валганг перед башнею и влево до куртины, водрузили трехцветное знамя. Поручик Цуриков, с несколькими солдатами, бросился на знамя, вырвал его из рук знаменщика; но был убит. Тогда же капитан-лейтенант Карпов, собрав на-скоро несколько матросов из артиллерийской прислуги и ратников из 49-й курской дружины, покушался отбить. бастион; но почти все его люди пали в неравном бою и сам он, раненый, упал замертво, был отнесен Модлинцами в блиндаж и, очнувшись там, захвачен в плен (22).
Между тем Французы, по овладении батареей, влево (с нашей стороны) от башни, оттеснили стоявшие там две роты Прагского полка и пробрались в тыл ретраншамента. Завидя их появление за горжею бастиона, командир Прагского полка, полковник Фрейнд, собрав несколько своих рот, атаковал неприятеля и выбил его с бата-реи; но сам был смертельно ранен. Генерал Мак-Магон поддержал свои передовые войска 20-м и 27-м линейными полками, которые ворвались на батарею, оттеснили Прагские роты и вместе с полками 1-м зуавов и 7-м линейным, выставили свои знамена на бастионе Корнилова и на соседственных батареях. Остатки Прагских рот, отойдя назад через один из проходов ретраншамента, соединились с остатками Модлинского полка; а Французы, преследуя их по пятам, открыли по ним сильный огонь -- частью из-за траверсов и из блиндажей, частью с бруствера левого фаса. Вслед затем, также был принужден отступить и Замостский полк, после чего люди трех наших полков [ Модлинского, Замостского и Прагского ] продолжали обороняться, стреляя из-за горжи ретраншамента и сражаясь в рукопашную на последней площадке перед горжею [ Как на этой площадке пало много людей, то солдаты прозвали ее Чортовою площадкой ]. В половине 1-го часа пополудни Французы занимали уже почти весь Малахов курган. Тем не менее однако же те из наших людей, которые не успели отступить к ретраншаменту, ушли в блиндажи, завалили входы всем, что попало под руку, и били оттуда в упор неприятелей; в особенности же наделали хлопот Французам 30 солдат Модлинского полка, с тремя офицерами: поручиком Юнием, подпоручиками Данильченком и Богдзевичем, и двумя кондукторами морской артиллерии Дубининым и Венецким. Эти бесстрашные люди, будучи оставлены для охранения пороха и снарядов в башне, завалили отверстие, в нее ведущее -- каменную арку -- турами и фашинами, и, очищая меткими выстрелами сквозь ружейные бойницы площадку за башнею, нанесли Французам много вреда (23).
По занятии Корнилова бастиона, 1-й стрелковый . батальон и 1-й зуавский полк обратились влево и, ударив во фланг батареи Жервё, оттеснили к правой стороне ее егерский Его Имп. Высочества Михаила Николаевича (Казанский) полк. Командир полка, полковник Китаев, был ранен и многие офицеры перебиты. Тогда штабс-капитан князь Гинглят, собрав остатки полка, отвел их на вторую линию. Между тем, в час пополудни, подошли на Корабельную направленные туда с Городской стороны, начальником гарнизона, Костромской и Галицкий полки, которые, расположась за второю линией, правее Малахова кургана, вместе с Казанским полком, остановили неприятеля (24). Одновременно с атакою на Малахов курган, Французы штурмовали 2-й бастион и куртину.