Незадолго пред тем, обнародован следующий Высочайший манифест:
Причины доселе продолжающейся войны вполне известны любезной Нам России. Она знает, что не виды честолюбия, не желания новых. не принадлежащих по праву нам выгод, были побуждением Нашим в действиях и обстоятельствах, имевших неожиданным последствием настоящую борьбу. Мы искали единственно охранения торжественно признанных преимуществ Православной Церкви и единоверцев Наших на Востоке; но некоторые правительства, приписывая Нам, весьма далекие от мысли Нашей, своекорыстные, тайные намерения, препятствовали успеху сего дела Щ наконец. вступили в неприязненный против Нас союз. Провозгласив. что их цель есть спасение Турецкой Империи, они действуют против Нас вооруженного рукою не в Турции, а в пределах Наших собственных владений, направляя враждебные удары свои на все более или менее доступные им места: в Балтийском, Белом и Черном морях, в Тавриде и на самых отдаленных берегах Тихого Океана. Благодарение Всевышнему, они везде, и в войсках Наших. и в жителях всех состояний, встречают смелых противников, одушевляемых чувством любви к Нам и Отечеству, и Мы, к утешению Нашему, в сих смутных обстоятельствах, среди бедствий, неразлучных с войною, видим непрестанные, блистательные примеры и доказательства сего чувства и храбрости им внушаемой. Таковы неоднократные, несмотря на великое сил, поражения неприятельских полчищ за Кавказом и совершенный, также с несоразмерными силами, отпор от берегов и шхер Финляндии, от стен обители Соловецкой и от гавани Петропавловской в Камчатке: такова особенно геройская она Севастополя, ознаменованная столь многими подвигами неодолимого мужества и неусыпной, беспрерывной деятельности. коим отдают справедливость и удивляются сами враги Наши. С умилением признательности к Богу, взирая на труды, неустрашимость, самоотвержение Наших войск сухопутных и морских и на общий всех сословий в Государстве порыв усердия, Мы смеем почитать их залогом и предвестием счастливейших в будущем событий. По долгу христианства, Мы не можем желать продолжения кровопролития и, конечно, не отклоним мирных предложений и условий, если они будут согласны с достоинством Державы Нашей и пользами любезных Наших подданных. Но другой, не менее священный долг велит Нам, в сей упорной борьбе, быть готовыми на усилия и жертвы. соразмерные с устремленными против нас действиями. Россияне! Верные сыны Наши! Вы привыкли не щадить ничего. когда Провидение призывает вас к Великому и Святому делу, ни достояния, многолетними трудами приобретенного, ни жизни и крови вашей и чад ваших. Благородный жар. с самого начала войны пламенеющий в сердцах ваших, не охладится ни в каком положении, и ваши чувства суть также чувства Государя вашего. Буде нужно, Мы все, Царь и подданные, повторяя слова Императора Александра, произнесенные Им в подобную нынешней годину искушения, с железом в руках, с крестом в сердце, станем перед рядами врагов, на защиту драгоценнейшего в мире блага: безопасности и чести Отечества ( Манифест 14-го декабря 1854 года ).
* * *
Действительно, в ожидании открытия переговоров, которые отлагались день за день, между тем как приготовления Союзников к войне усиливались, русскому правительству оставалось только принять всевозможные меры для сопротивления большей части Европы. В ноябре 1854-го и в феврале 1855-го годов, был произведен набор с губерний Западной и Восточной полос Империи, по десяти человек с каждой тысячи душ, а 29-го января (10-го февраля) последовал Высочайший манифест об образовании государственного ополчения. Повелено выставить 23 человека с каждой тысячи душ, сперва в 18-ти великороссийских губерниях, что доставило 204 дружины (в числе коих было несколько стрелковых, вооруженных нарезными ружьями), по 1,089 ратников в каждой. Впоследствии же имелось в виду образовать ополчение и во всех прочих губерниях.
Губернии: киевская, черниговская, полтавская, харьковская, воронежская, курская, могилевская и минская были поставлены на военное положение и подчинены командующим Крымскою и Южною армиями; а с наступлением весны, губернии балтийского и беломорского прибрежья опять поставлены на военную ногу и защита их поручена особым начальникам: Лифляндии и Курляндии -- генералу-от-кавалерии Сиверсу; Эстляндии -- генерал-адъютанту Граббе; Финляндии -- генерал-адъютанту Бергу; Петербурга -- главнокомандующему гвардейским и гренадерским корпусами, генерал-адъютанту Ридигеру; северного поморья -- архангельскому военному губернатору и главному командиру над архангельским портом, вице-адмиралу Хрущеву.
Обратимся к изложению военных действий, со времени назначения главнокомандующим войсками в Крыму князя Горчакова.
Приложения к главе XXVII.
(1) Письмо Государя, от 31-го января ст. ст. 1855 года.
(2) Состав войск, под начальством генерал-лейтенанта Хрулева.
батал.