Одновременно с опустошением Азовского прибрежья, отряд Союзных сухопутных войск сооружал укрепления в Еникале, на Павловском мысу и на горе Митридат, у Керчи, чтобы утвердиться на Керченском проливе. Генерал Броун, оставя там в укреплениях один французский и один английский полки и весь турецкий отряд, с остальными войсками отплыл, 3-го (15-го) июня, в окрестности Севастополя, где, в Камышевой бухте и в Балаклаве, собралась вся эскадра, участвовавшая в экспедиции (17).
Главная цель предприятия Союзников заключалась в лишении нашей Крымской армии жизненных запасов. Для этого они произвели вторжение в Азовское море, где в прибрежных пунктах были собраны огромные склады провианта и фуража, и покушались пробраться в Сиваш, чтобы впоследствии, заняв Чонгарскую переправу и Перекоп, совершенно отрезать нашу армию от сообщения с внутренними областями Империи. Истребление запасов в приморских городах удалось неприятелю вполне; напротив того, усилия Союзников войти в Сиваш были напрасны, несмотря на весьма небольшое число наших войск, находившихся в восточной части полуострова.
Убыток, понесенный казною, при опустошении Азовского прибрежья, был весьма значителен; но цель, предположенная Союзниками -- лишить продовольствия нашу армию -- не была достигнута, потому что, как уже выше сказано, Крымская армия была обеспечена продовольствием на весь 1855-й год. Преимущественно же потерпели мирные жители и иностранные негоцианты. Если можно в некоторой степени оправдать подобный способ действий обычным в войне правом -- истреблять средства противника, то грабежи, насилия и убийства, совершенные англо-французскими мародёрами и союзниками их Турками, должны быть отмечены слезами и кровью невинных жертв в истории войны против России, которой войска, за сорок лет пред тем, исполняя завет своего Монарха, стояли на страже неприкосновенности Парижа.
Опасность, угрожавшая Таганрогу, прекратилась по удалении неприятельского флота, но военное начальство, предвидя возможность новых враждебных попыток, считало необходимым усилить оборону Азовского прибрежья. На 4-й день после бомбардирования, прибыли в Таганрог до 600 матросов, высаженных с пароходов, которые были истреблены неприятелем во время прорыва его в Азовское море. Батальон, сформированный из этих моряков, был поручен капитан-лейтенанту Ивкову. Несколько дней спустя, пришла в Таганрог резервная полубатарея капитана Савицкого, а в половине (конце) июня, на смену ее, донская 2-я легкая батарея. Как регулярным войскам, так и милиции, производились учения. На место учебного донского полка, потребованного в Новочеркаск, прибыли новые полки NoNo 70, 74 и 76. Вообще же по берегу Азовского моря было расположено восемь донских полков (18).
В начале (в половине) июля, снова появилась у северных берегов Азовского моря неприятельская эскадра. 3-го (15-го), двенадцать пароходов открыли довольно сильную канонаду по Бердянску. Затем -- неприятель бомбардировал несколько приморских селений, а 5-го (17-го) покушался на высадки у Бердянска и у селения Глафировки на Ейском лимане, но был отражен казаками, успев зажечь только несколько строений и хлебных амбаров. Еще неудачнее были нападения Союзников между Кривою Косою и Мариуполем, где есаул Тарасов, с частью сотни 66-го полка, защищая свой собственный поселок, встретил высадившихся с лодки неприятелей ружейным огнем, обратил их в бегство и, догнав в море, по колено в воде, изрубил собственноручно двух человек. Между тем большой пароход, приблизясь к берегу, осыпал казаков картечью, но не успел нанести им ни малейшего вреда (19).
6-го (18-го) июля, неприятельские суда снова подошли к Таганрогу. С этого дня, в продолжении двух с половиною недель, постоянно несколько пароходов громили город, ежедневно выпуская от двадцати до ста и более выстрелов. Вечером 9-го (21-го) июля, в субботу, во время всенощного бдения в соборе Успения Богородицы, 92-х-фунтовое ядро попало в алтарь и сильно ушибло осыпавшеюся штукатуркою одного из священников, стоявшего там на молитве. Другой священник, совершавший богослужение, приказал диакону произнести, с коленопреклонением народа, обычную при нашествии врагов молитву; никто не вышел из церкви до окончания всенощной службы.
Поутру 12-го (24-го) июля, один из английских пароходов сел на мель близ Кривой Косы, в 60-ти верстах от Таганрога. Командир Донского No 70-го полка, донося о том генералу Краснову, просил прислать ему два орудия, а между тем казаки открыли ружейный огонь по матросам неприятельского парохода, с которого отвечали пулями и картечью. В восемь часов утра, появился другой пароход, который, по величине своей, не имея возможности подойти к берегу, остановился в расстоянии около полуверсты и стал осыпать казаков гранатами и картечью, но, несмотря на то, экипаж стоявшего на мели парохода, потеряв надежду на его спасение, зажег его и ушел в шлюпках на большой пароход. Несколько охотников, вызванных из казачьих команд, бросились в воду и доплыли до брошенного неприятелем парохода, где нашли флаги неснятыми, орудия не заклепанными, и даже сигнальные книги, брошенные при поспешном уходе английского экипажа.
Подполковник Македонский, прибыв с орудиями, когда пароход был уже взят казаками, немедленно приступил к снятию с него орудий. Две 24-х-фунтовые карронады были вытащены на берег и отправлены в Таганрог; хотели также увезти с парохода 92-х-фунтовую бомбическую пушку и паровую машину; но когда, 15-го (27-го) июля, прибыл для этого из Таганрога морского ведомства подполковник Вердеман, с слесарями, водолазами и инструментами, внезапно появились два неприятельских парохода, которые открыли сильный огонь по нашим рабочим и заставили их удалиться на берег. По истреблении почти всех домов и рыбных заводов на Кривой Косе, неприятельская флотилия отплыла к Таганрогу, 22-го июля (3-го августа), а, между тем, затонувший пароход залило водою, так что с берега почти не было его видно. В следующие четыре дня, неприятель бомбардировал Таганрог и Новомариинское селение, принадлежащее г. Бенардаки, а 28-го июля (9-го августа), вся неприятельская флотилия, крейсировавшая вдоль северного прибрежья в Азовском море, прошла мимо Мариуполя и скрылась в отдалении. В продолжении июльской экспедиции, неприятель, истратив много пороха, успел сжечь только немногие из наших поселений, а все высадки его, произведенные с целью истребления и грабежа домов мирных жителей, были отражаемы с успехом казаками (20).
В первых числах (в половине) августа, таганрогский отряд был усилен сводною резервною бригадою, в составе шести батальонов, под начальством генерал-майора фон-Лейна. Из Ростова, по распоряжению начальства Донского войска, были доставлены восемь 24-х-фунтовых карронад. Тогда же приступлено к постройке лафетов для этих орудий и к сооружению батарей. Инженерными работами заведывал командир донской No 2-го батареи, подполковник Донцов, причем в вооружении их содействовал ему донской артиллерии сотник Краснов, а приготовлением лафетов занимался помощник городского архитектора Трусов. В течении трех недель все батареи были построены и вооружены орудиями, командование коими поручено сотнику Краснову.
Поутру 19-го (31-го) августа, неприятель в третий раз появился под Таганрогом. Три парохода стали на рейде, а один из них, приблизясь к Воронцовской пристани, открыл по городу пальбу, на которую наши ближайшие батареи отвечали столь удачно, что неприятельский пароход был принужден удалиться.