После полудня, обоюдная канонада стала постепенно утихать, и только батареи на Пересыпи продолжали усиленно действовать по садам и строениям у подошвы Зеленой горы, где бригада Эйра, как бы забытая при отступлении прочих Союзных войск, оставалась до самого вечера. Сам генерал Эйр, тяжело раненый в голову, ожидал дальнейших распоряжений своего начальства до 5-ти часов пополудни, а потом уехал, приказав подполковнику Адамсону собрать рассеянных людей и отвести их в лагерь. Это трудное поручение было исполнено под перекрестным огнем наших батарей уже в сумерки (55).
Одновременно с приступом на укрепления Корабельной части, Союзники произвели демонстрацию от Черной речки против левого фланга наших войск, расположенных на высотах Мекензи. С этою целью, генерал Боске выдвинул свой корпус на позицию между селениями Кучка и Шулю, но потом отвел войска назад по направлению к Уркусте (56).
На следующий день, 7-го (19-го) мая, отслужен был благодарственный молебен в городских церквах и на бастионах, где несколько туров, покрытые парчой, заменили налой. Вечером, впереди 2-го бастиона, услышали стон раненых Французов, взывавших о помощи, что заставило некоторых из наших солдат незаметно пробраться за бруствер и напоить страдальцев (57).
8-го (20-го) июня, назначено было перемирие для уборки тел и раненых, которыми было покрыто огромное пространство впереди Корабельной. В третьем часу пополудни, взвились с обеих сторон белые флаги, и цепи без оружия расположились одна против другой между оборонительною линиею и осадными батареями. Множество офицеров вышли одни другим навстречу; но в этот раз Французы, огорченные неудачею штурма, были не столь приветливы и разговорчивы, как после взятия наших передовых укреплений. Англичане выставили в цепь Шотландцев, рослых парней, с атлетическими формами, в их оригинальном костюме. У самой засеки, пред исходящим углом 3-го бастиона, найдено было тело генерала Джона Кемпбеля; офицеры, положив его на носилки, унесли в свои траншеи. В сумерки обе цепи были отведены назад; перемирие прекратилось, но много трупов еще оставалось на месте побоища (58).
В продолжении усиленного бомбардирования и штурма, 5-го и 6-го (17-го и 18-го июня), выпущено с оборонительной линии 19 тысяч, а со стороны Союзников около 72 тысяч снарядов (Французами -- 50 тыс., а Англичанами 22,700) (59).
Урон наш был следующий:
генер.
шт.-офиц.
об.-офиц.
нижних чинов.