По утверждении проекта, немедленно приступлено к заготовке материалов. Лес был куплен на днепровских пристанях и доставлен в Севастополь большею частью на фурах 2-го осадного и 4-го понтонного парков и вновь сформированной 14-й полубригады подвижного магазина; остальная часть привезена на вольных подводах. Тогда же сделаны распоряжения о сформировании рабочих команд, о приемке от морского ведомства якорей, железа и канатов, об изготовлении в походных кузницах оковок и об устройстве пристаней. Работы производились, под личным руководством генерала Бухмейера, 4-го саперного батальона подполковником Мичуриным и подпоручиком Градовским, а постройка пристаней и мостового укрепления на Южной стороне -- командиром севастопольской инженерной команды, полковником Герцыком.
Для работ сформированы постоянные команды, именно: для вязки плотов -- 40 плотников из сапер и 60 от пехоты, а для наводки плотов и закидывания якорей -- 100 матросов. При безостановочной подвозке леса, можно было бы окончить постройку моста в несколько дней, но движение в Крым 4-й и 5-й пехотных дивизий замедлило до-ставку строительного материала и только лишь 15-го (27-го) августа, в день Успения Пресв. Богородицы, мост был освящен и открыт для сообщения (27). Неприятельская артиллерия в это время вообще действовала слабо, делая ежедневно около 1,500 выстрелов. Сосредоточивая огонь то против одного, то против другого пункта оборонительной линии атакующий, вместе с тем, обстреливал из больших орудий город, рейд и Северную сторону, бросая туда и конгревовы ракеты. Чтобы успешнее направлять огонь на те пункты, где было собрано наиболее войск и рабочих, у неприятеля были устроены оптическо-телеграфические сигналы на флагманском английском корабле, стоявшем близ устья Большой бухты. С палубы и марсов этого корабля можно было ясно видеть передвижения наших команд в городе и в тылу верков Корабельной стороны, и подавать о том особенные простые сигналы, которые передавались, также по телеграфу, осадным батареям. Затем, с батарей, от которых можно было ожидать наиболее успешное действие, открывался живой огонь.
В продолжении месяца (с половины июля до половины августа), на оборонительной линии подбито 40 орудий, взорвано два погребка на 4-м бастионе и на батарее Жерве, произведено в городе несколько пожаров, разбит купол Михайловского собора, во время происходившей в нем службы, и повреждены некоторые из судов, стоявших на рейде. В это время, несмотря на соблюдаемую нами экономию в порохе и снарядах, ежедневно выпускалось средним числом с оборонительной линии около 3,500, а с батарей Северной стороны -- около 2,000 зарядов. В атаке против Городской стороны, неприятель не успел нисколько приблизиться ни к 5-му бастиону, ни к люнету Шварца. Когда же, 4-го (16-го) июня, получено было от перебежчика сведение, что за Херсонесом устроены французами пороховые погреба, начальник артиллерии генерал-майор Шейдеман направил туда огонь ближайших орудий и, после нескольких выстрелов, там замечен был взрыв порохового погреба. Не менее успешно действовала наша артиллерия Корабельной стороны. С 29-го июня (11 июля) по 4-е (16-е) августа, в продолжении пяти недель, Французы подвинулись вперед к Малахову кургану только на 50, а к 2-му бастиону -- на 90 сажен, приближаясь в сутки средним числом к первому на 1 1/2, а к последнему -- на 2 1/2 сажени. Близость неприятельских подступов и действие атакующего с передовых траншей, из малых подвижных мортир, заставило нас сформировать на обоих флангах оборонительной линии по одной подвижной батарее, каждую в 10 полупудовых и 8-ми-фунтовых мортир, которые переносились с одного укрепления на другое и, вместе с постоянными батареями, сосредоточивали навесный огонь, по мере надобности, на различные пункты неприятельских работ. Ружейный огонь с оборонительной линии постоянно был силен, особенно по ночам. Для сбережения штуцерных патронов стрельба производилась преимущественно из гладкоствольных ружей, действие которых на близком расстоянии было вполне удовлетворительно. Ежедневно расходовалось до 15 тыс. патронов (28).
Чтобы увеличить потери неприятеля, заставляя его держать в подступах сильные траншейные караулы, под близким нашим огнем, с 25-го июня (7 июля) по 1-е (13) августа, было произведено одиннадцать больших и малых вылазок, которые хотя и стоили нам дорого, однако замедляли работы атакующего и отчасти уравновешивали урон, наносимый гарнизону огнем неприятельским (29).
Подземная война продолжалась без важных результатов впереди 4-го бастиона и началась, в конце июля (в первой половине августа), перед люнетом Шварца и 5-м бастионом. Впереди же Малахова кургана, к устройству контр-мин приступлено несколько ранее. Здесь работы были возложены на штабс-капитана фон-Клугена, с одною ротою 4-го саперного батальона и 450-ю человеками от пехоты (30).
В продолжении времени с 28-го июня (10-го июля) по 4-е (16-го) августа, гарнизон потерял, как от огня, так и при вылазках, 9,097 человек, а у неприятеля выбыло из фронта 5,044, из числа коих 3,945 Французов и 1,099 Англичан (31).
В составе гарнизона, во весь период с 6-го (18-го) июня по 4-е (16-е) августа, произошли немногие перемены: 20-го июня (2-го июля) выведены из Севастополя на Инкерманские высоты Одесский и Украинский полки, а взамен их введены в город три полка 15-й резервной дивизии: Модлинский, Прагский и Люблинский, в трех-батальонном составе. 6-го (18-го) июня, введен в Севастополь Волынский полк, а 22-го и 23-го июля (3-го и 4-го августа), 7-я пехотная дивизия, которая, однако же, 2-го (14-го) августа, переправлена на Северную сторону, и тогда же введен в город Замосцский полк (32).
Многие из полков, находясь в Севастополе продолжительное время, были расстроены и ослаблены понесенным уроном, что заставило переформировать некоторые из них, именно: Забалканский (Черниговский), Полтавский, Алексопольский, Севский и Брянский -- в двух-батальонный и Муромский -- в одно-баталионный состав (33).
В течении этого времени, подвезено в Севастополь из Измаила, Хотина, Бендер, Ростова-на-Дону, Киева и Шостенского завода, до 40 тыс. пудов пороха и до 100 тыс. снарядов (34).
29-го июня (11-го июля), на место адмирала Нахимова, назначен помощником начальника гарнизона по морской части, военным губернатором Севастополя и командиром порта контр-адмирал Панфилов, с самого начала осады безотлучно командовавший 3-м отделением; а 21-го июля (2-го августа), командиром севастопольского порта и военным губернатором назначен вице-адмирал Новосильский, а Панфилов сохранил только звание помощника гарнизона по морской части. На место же Панфилова поступил начальником 3-го отделения капитан 1-го ранга Перелешин 1-й.