(57) Из письма Государя князя Горчакову, от 1-го ноября 1854 года.
Глава XXIV.
Сражение при Инкермане.
(24-го октября (5-го ноября) 1854 г.).
После дела при Балаклаве, неприятель, принужденный обратить внимание на охранение своей позиции с тыла, хотя и продолжал бомбардирование Севастополя, однако же слабее прежнего (1). Генерал Канробер, опасаясь, чтобы Англичане не были вытеснены из Балаклавы, приказал, чтобы 1-я французская дивизия постоянно находилась в готовности двинуться, куда потребуется; в то же время генерал Боскё получил предписание примкнуть правый фланг своего обсервационного корпуса к левому флангу английской армии и противодействовать нападениям, коих можно было ожидать со стороны речки Черной и из Балаклавской долины (2).
Оборонительные распоряжения Союзников были временно прерваны сильною вылазкою из Севастополя на Сапун-гору, имевшею целью отвлечь внимание неприятеля от Чоргунского отряда, и вместе с тем разведать о расположении Союзных войск. С этою целью, утром 14-го (26-го) октября, состав-лен отряд из шести батальонов Бутырского и Бородинского полков, с 4-мя легкими орудиями No 5-го батареи 17-й бригады, под начальством командира Бутырского полка, полковника Федорова. В 1-м часу пополудни, Федоров, перейдя с своим отрядом Килен-балку, выслал вперед цепь штуцерных, подкрепил их одним баталионом в ротных колоннах и, построив прочую пехоту по-батальонно в колонны к атаке, быстро направился против английской дивизии Леси-Эвенса. Движение нашего отряда, прикрытое рядом высот, было исполнено незаметно от Англичан, которые, завидя наши войска тогда уже, когда они приблизились к их позиции, стали наскоро стягивать свои силы вправо к почтовой дороге, куда собрались 11 батальонов с 18-ю орудиями (3). Боске, с своей стороны, двинулся сам с 5-ю баталионами в помощь Англичанам. Но, несмотря на многочисленность неприятельских войск, русский отряд, пройдя по местности, изрезанной глубокими оврагами и покрытой густым кустарником. под перекрестным пушечным и ружейным огнем, атаковал одно из английских укреплений. Прапорщик Кудрявцев, с несколькими солдатами Бутырского полка, вступил в рукопашный бой и был заколот, а полковник Федоров тяжело ранен. Войска наши остановились и завязали с неприятелем перестрелку. Принявший начальство над отрядом, командир Бородинского полка, полковник Веревкин-Шелюта 2-й, видя превосходство неприятеля в силах, отвел войска назад к Саперной дороге, и далее, в Корабельную, под прикрытием двух батальонов своего полка и трех пароходов, подошедших к берегу и стрелявших навесными выстрелами. Урон наш вообще состоял из 270-ти человек, в числе коих было 25 офицеров. Англичане, по их показанию, потеряли 80 человек, но в действительности гораздо более; в тот же день, на одной из французских батарей произведен взрыв (4).
В продолжении времени с 18-го по 20-е октября (с 25-го октября по 1-е ноября), хотя бомбардирование Севастополя было весьма сильно, в особенности против 8-го и 4-го бастионов, однако же наша потеря значительно уменьшилась. В эти 7 дней у нас выбыло из строя убитыми 150 и ранеными 870 человек, (не считая урона при вылазке полковника Федорова). В числе тяжелораненых был один из отличнейших инженерных офицеров капитан Фолькмут, которому ядро оторвало руку. Ежедневный расход зарядов у нас простирался от 6-ти до 8-ми тысяч. Полковник Тотлебен, заметив, что Французы устраивали новые батареи на капитали 4-го бастиона и у вершины Городского оврага, для противодействия им, соорудил несколько новых батарей и увеличил батареи Никонова и Смагина, против Зеленой горы. Всего в это время было направлено на новые французские батареи, кроме мортир, 71 орудие (5). Со стороны Французов было поставлено на новых батареях 33 длинных орудия и 12 мортир, которые, вместе с прежними 30-ю орудиями, открыли, 20-го октября (1-го ноября), сосредоточенный огонь по 4-му бастиону и по ближайшим к нему батареям. с вечеру бастион был сильно поврежден и батарея Костомарова почти уничтожена. В тот же день, Союзные генералы, на военном совете, решили штурмовать Севастополь 6-го (18-го) ноября. Французы тогда уже подошли траншеями ближе ста сажен к 4-му бастиону; Англичане же довели свои работы на расстояние около версты от 3-го и Корнилова бастионов (6).
Князь Меншиков, между тем, усилил, 22-го октября (3-го ноября), гарнизон Севастополя войсками вновь прибывшей 10-йпехотной дивизии; 11-я же дивизия была направлена к Инкерману. Главная квартира армии была перенесена 18-го (30-го) октября в Чоргун, откуда, 22-го (3-го ноября), перешла к Инкерману. Прибытие 10-й и 11-й дивизий усилило войска, стоявшие в Севастополе и окрестных местах, до 90 тысяч человек. (По другим сведениям, до 100 тысяч, не считая флотских экипажей). Гарнизон Южной стороны находился в составе 52 1/2 батальонов, числом до 32-х тыс. человек, с 28-ю полевыми орудиями. На 2-м отделении, наиболее подверженном опасности неприятельского нападения, состояло только 5 батальонов, 2 стрелковые роты и штуцерные трех полков, всего в числе до 4-х тысяч человек (7), из коих, на 4-м бастионе -- 4-й батальон Волынского полка и две роты 6-го стрелкового батальона, всего 800 человек. Такой гарнизон очевидно не мог, в случае штурма, отразить напор значительных сил, но увеличить его не было никакой возможности, по неимению на бастионе обширных закрытий от неприятельского огня (8).
Предположение Союзников -- штурмовать 4-й бастион -- не осталось в секрете: князь Меншиков, получа о том сведение от дезертиров, приказал всевозможно усилить оборону Севастополя. С этою целью, в ночь на 21-е октября (2-е ноября), были приняты деятельные меры для внутренней обороны города, чтобы, в случае потери 4-го бастиона, обеспечить отступление его защитников и способствовать действиям главного резерва. Все ближайшие здания были приспособлены к ружейной обороне; в католической церкви поставлены 4 карронады, для обстреливания доступов от 4-го бастиона и Городского оврага, а в доме Стерлинга, на углу Морской улицы -- 2 карронады, для обстреливания Театральной площади; устроены баррикады, вооруженные небольшими карронадами, и проч. Главным опорным пунктом внутренней оборонительной линии должна была служить батарея Скарятина, вооруженная шестью 24-х-фунтовыми карронадами. Защита второй (внутренней) оборонительной линии была поручена генерал-майору Баумгартену, с 14-ю батальонами и 12-ю полевыми орудиями (9) главного резерва Городской стороны, в числе до 9-ти тыс. человек, которые, в случае надобности, могли быть подкреплены 4-мя батальонами Минского полка, в числе до 2,500 человек. Следовательно -- мы могли постепенно ввести на высоту 4-го бастиона, для обороны 2-го отделения, 23 1/2 батальона, в числе до 15-ти тысяч человек. На 1-м отделении Городской стороны находились 8 батальонов, в числе до 5-ти тысяч человек, с 8-ю полевыми орудиями. На Корабельной стороне 21 батальон, в числе 12-ти тысяч человек, и 8 полевых орудий (10). Кроме того, находились: на Городской стороне 1-я и 4-я, а на Корабельной -- 2-я и 3-я роты 6-го саперного батальона. Затем, под непосредственным начальством князя Меншикова, на речке Черной, оставалось более 50-ти тысяч человек.
Союзная армия, вообще в числе 70-ти тысяч человек (11), была разделена в это время на две части: осадный и обсервационной корпусы. Правое крыло позиции осадного корпуса, от крутых обрывов Сапун-горы до Сарандинакиной балки, в расстоянии около 4-х верст от Севастополя, занимали 28 английских батальонов, силою 16,447 человек; а левое крыло -- от Сарандинакиной балки до Камышевой бухты, в расстоянии от 3 1/2 до 2 1/2 верст от Севастополя -- 82 французских баталиона, в 18,568 человек; всего же в осадном корпусе было 60 батальонов, силою 85 тысяч человек (12). Войска обсервационного корпуса частью были расположены от английского редута Канробера до селения Кадикиой, под начальством Боске, в составе 24-х французских батальонов, числом 17,500 человек, и 8-ми турецких, в 4,907 человек; позади пехоты обсервационного корпуса и позади бригады Бентинка, у вершины Лабораторной балки, стояла кавалерия: 12 французских и 20 английских эскадронов, силою 8,1 укреплениях, устроенных впереди Балаклавы, находилась бригада Колин-Кемпбеля, в составе 8-х батальонов, до 2-х тысяч человек; всего же в обсервационном корпусе было 35 батальонов и 32 эскадрона, силою в 28,400 человек (13). Из этого исчисления войск Союзной армии очевидно, что, несмотря на официальное показание их силы в 70 тысяч, едва ли в то время в них было более 68-х тысяч человек. Со стороны Наполеона III были приняты меры для значительного усиления французской армии в Крыму: решено послать туда еще три дивизии, прибытие коих могло уравновесить силы обеих сторон. Князь Меншиков знал о том и весьма основательно предпринял атаковать Союзников до прибытия ожидаемых ими подкреплений.