Князь Меншиков сознавался в бедственном положении неприятельской армии... "la gelee fait perir des homes et des chevaux a l'ennemi" (морозы губят у неприятеля людей и лошадей) -- писал он военному министру князю Долгорукову, просил о подкреплении его войсками, о присылке пороха, жаловался на дороговизну фуража, на дурное состояние дорог; но отлагал изо дня в день решительные действия. Быть может, что расстройство его собственного здоровья не дозволило ему при обороне Севастополя выказать ту деятельность и энергию которыми он отличался при взятии Анапы и при осаде Варны, и потому сам он просил сперва о присылке ему помощника, а потом об увольнении от должности главнокомандующего Крымскою армией. Прибывший по Высочайшему повелению, вследствие представления князя Меншикова, в Севастополь, на смену генералу Данненбергу, в командование 4-м пехотным корпусом, генерал-адъютант Сакен был назначен, 28-го ноября (10-го декабря), начальником Севастопольского гарнизона, а Нахимов -- его помощником, что, впрочем, нисколько не изменило обязанностей, принятых на себя последним с самого начала осады и свято исполненных до последнего дня его славной жизни. Два дня спустя, назначен начальником войск на Корабельной стороне командир 2-й бригады 11-й пехотной дивизии, генерал-майор Заливкин, а начальником всей артиллерии Севастополя -- начальник 1-го отделения генерал-майор Тимофеев.

Отделениями оборонительной линии заведывали: 1-м (бастионы No 5 и No 6, редуты Ростиславский и Шварца, и прилежащие батареи) капитан 1-го ранга Зорин; 2-м (бастион No 4, и прилежащие батареи), по прежнему, контр-адмирал Новосильский: 3-м (бастион No 3 с прилежащими к нему батареями) по-прежнему, контр-адмирал Панфилов; 4-м (бастионы Корнилова, No 1 и No 2 с прилежащими батареями) контр-адмирал Истомин, потом капитан 1-го ранга Юрковский, и наконец капитан 1-го ранга Керн.

Что касается до Севастопольского гарнизона, то состав и число его, в продолжении времени от сражения при Инкермане до половины февраля. весьма мало изменились, именно введены в город: 10-й дивизии Томский и Колыванский егерские полки; 11-й дивизии Селенгинский и Якутский пехотные полки с 9-го декабря ст. ст. два месяца стоявшие на Бельбеке) и Камчатский егерский полк; 4-й стрелковый батальон; три роты 4-го саперного батальона и 2-я легкая батарея 10-й артиллерийской бригады, в 8-ми-орудийном составе. Выведен из города 16-й дивизии Углицкий егерский полк. Вообще же, во все это время, гарнизон состоял в числе до 40 тысяч человек сухопутных войск и нескольких тысяч моряков.

Подкрепления нашей Крымской армии, с 24-го октября (5-го ноября) до половины (конца) марта, состояли из пятых и шестых батальонов Волынского, Минского и Украинского полков и 8-й дивизии, которую однако же было приказано оставить у Перекопа, а потом разрешено направить против Евпатории (6). Таким образом эти незначительные подкрепления и люди, вышедшие из госпиталей, едва могли заменить урон. понесенный нашею армией от болезней, вылазок и бомбардирования. Приняв во внимание, что Союзная армия под Севастополем, в начале ноября, считала в рядах не более 65-ти тысяч человек, против которых у нас стояло до 85-ти тысяч, и что неприятели тогда еще не успели построить свои циркум и контр-валационные линии, очевидно, что выгоднейшее время для решительного нападения на Союзников было начало ноября. Если же ненастье и грязь не дозволяли нам атаковать неприятеля, то с наступлением первых морозов, мы могли воспользоваться превосходством нашей армии в численном отношении и расстройством неприятельских войск, в особенности Англичан, которых бедственное положение было нам известно. Но потеря Алминского и Инкерманского сражений побуждала нашего главнокомандующего избегать решительных действий и ограничить деятельность нашей армии вылазками. Начальник Севастопольского гарнизона, барон Остен-Сакен, усилив и участив вылазки, содержавшие неприятеля в беспрестанной тревоге, принял целый ряд полезных мер, имевших целью улучшить положение вверенных ему войск. Определены с точностью правила для уборки и относа раненых на перевязочные пункты, и сформированы особые команды носильщиков. Войска, стоявшие на оборонительной линии, должны были постоянно иметь по 8-ми человек с носилками, наряженных с каждой роты, которым было приказано относить раненых отнюдь не далее ближайших резервов к местам, означенным желтыми флагами. Ближайшим же резервам отделений предписано наряжать ежедневно по 12-ти человек с роты, для дальнейшего относа раненых к местам, означенным красными флагами, где раненые получали первоначальное медицинское пособие, и затем отправлялись на перевязочные пункты. Красные флаги находились в четырех местах, по числу отделений оборонительной линии. Установлены правила для удобного и безостановочного сообщения города с Северною стороною. Уменьшено число вестовых, и вообще сокращен расход людей в командировки. Относительно наряда войск на работы, предписано, отделить части для ночной службы в цепи, и разделив их на две смены, наряжать из прочих одну часть людей на дневную, а другую -- на ночную работу. Принимая во внимание близость неприятельских батарей к нашему 2-му отделению, наряжать из войск, занимающих тамошние укрепления, на дневную работу только незначительную часть. Из резерва посылать на работы не более трети людей. Затем назначать на работы в сутки:

На 1-м отделении

до 2,000 чел.

На 2-м отделении

до 1,000 чел.

На 3-м отделении

до 2,000 чел.