14,7
1897
49,5
31,4
18,1
Из этой таблицы мы видим: 1) Естественней прирост населения России = 1,5%, т. е. высший из всех стран (кроме Сербии, которая по малости своей территории является величиною несоизмеримою с большими странами мира {По последним имеющимся у меня сведениям (Keltie -- статистич ежегодн.) в России за пятилетие 1907--11 г. средняя величина естественного прироста = 16 человек на 1.000 в год, т.-е. еще повысилась на 0,1%.}. 2) В годы неурожаев, упадала и рождаемость. 3) Но саже и в худший 1892 год, величина естественного прироста положительна; это особенно важно в виду того, что наиболее резкую форму неурожай принял в Поволжье и вообще на юго-востоке русской равнины, где % рождаемости всегда очень велик -- около 2,5.
Настоящую величину стихийности голода мы можем еще наблюдать только в Индии, где ведется европейская статистика движения населения, но где, с другой стороны, европейская культур еще не в силах справиться с этим бедствием. В 1876--77 годах, несмотря на привоз хлеба морским и сухим путем и все усилия британского правительства {Насколько трудно было администрации бороться с голодом в Индии, видно хотя бы из следующего. Повсюду были организованы благотворительные общества и столовыя, где выдавалась голодающим пища, но были многочисленные случаи, что голодный отказывался принимать ее из рук другой касты, боясь осквернения и предпочитая умирать тут же от истощения.}, бедствие приняло размеры никогда не бывалые: вся потеря от голода и повальных болезней, следовавших за ним, исчисляется в 5 1/2 миллионов душ. В государстве Mайсор вымерло около 25% населения, нормальная же средняя величина прироста населения в "туземных государствах" (Native states and Agencies), к который принадлежит и Майсор, исчисляется по переписи за десятилетие 1901--1911 г. величиною 12,9% т.-е. 1,3% в год. Таким образом "голод" есть, вполне определенное по своему выражению, стихийное бедствие, время от времени поражающей в виде катастрофы все население данной страны, При исследовании причины голода его достаточно легко выделить от других степеней недоедания какой-либо части обширной области человеческого населения. Это исследование тем проще и надежнее, чем однороднее страна географически и чем элементарнее политическая жизнь и условия экономические.
Лучшим и единственным, по своей однородности в пространстве и во времени, является материал, который дают нам русские летописи, начиная с XI-го века и до конца летописания, т.-е. до XVII-го века, когда летописи переходят уже в "разрядные книги", в которых непосредственного голоса народа не слышно и все записи о народных бедствиях и явлениях природы уже глохнут.
Над исследованием причины голода и даже выяснением его периодичности трудились уже русские историки и экономисты. Особенно в 90-е годы. Исторический обзор голодов и неурожаев был впервые приведен на основании русских летописей проф. Моск. Университета Лешковым ("Русский народ и государство" Москва. 1858 г.), и в ближайшее к нам время проф. Леонтовичем ("Голодовки в России до конца прошлого века". "Сев. Вестник" 1892 г. No 3). Оба эти историка приходят к выводу, что главная физическая причина наших неурожаев и в историческую эпоху и теперь -- главным образом "ведро" -- засуха. Леонтович пользуется исключительно, как и позднейшие исследователи {См. также: Исаев А. А. "Неурожай и голод" Романович-Славатинский, проф. "Голода в России и меры правительства против них". Киев. "Универс Изв." 1892 г. январь.} вопроса, материалом, собранным Лешковым; но Лешков, хотя использовал все (почти) случаи голодов, отмеченных русскими летописями, однако, не привел их в соотношение физическими явлениями, описанными в тех же хрониках. Поэтому итоги, к которым пришли все исследователи причины наших неурожаев, т.-е невежество и хроническая бедность населения с одной стороны и засухи, как физическая причина -- с другой, верны только в первом смысле физические же причины гораздо сложнее.
Первые сведения о голоде мы находим под 1024 годом (в Густынск. лет.) в Суздальской земле и несомненно от засухи: кн. вел. Ярослав прибыл туда вследствие народных волнений под действием агитации оставшихся не у дел языческих жрецов и, обращаясь к народу, говорил: "Богъ единъ даетъ благословленіе и обиліе добротворящимъ грѣшныхъ же казнитъ, и сего ради небу дождя, а земли плода не повелевает даяти".