И до Василия Осиповича были у нас историки, из которых некоторые оставили даже больше его исследований.
Ему пришлось выступить в Московском университете после знаменитого Сергея Михайловича Соловьева. Но великие имена не помрачили славы его.
Карамзин нарисовал нам изящным языком картину событий, происходивших при участии верхов общества: он дал нам историю правящего класса; постарался прикрыть грехи последнего, а о народе, который представляет фундамент в государстве, он сказал очень мало.
Костомаров [Костомаров Николай Иванович (1817-1885) -- русский историк, выпускник Харьковского университета, профессор Университета св. Владимира в Киеве (1846-1847) и участник Кирилло-Мефодиевского общества. С 1859 по 1862 г. профессор Петербургского университета.] внес в свои изыскания слишком много чувства, слишком много внимания он обращал на изложение, придавая ему сплошь и рядом беллетристическую форму, но он не мог исчерпать всей сущности истории, а главное, уяснить значение центральной России, так как, происходя с окраины, он не мог отрешиться от украинофильских тенденций.
В 29 томах истории С.М. Соловьева представлена с крупною эрудициею почти вся фактическая история нашего отечества, но в ней нет существенного, нет уяснения событий, установления причинной зависимости, нет тщательного исследования условий жизни.
Вот краткая характеристика трех китов нашей исторической науки.
Василий Осипович является историком в ином роде. Он выдвинул низы общества -- народ, до которого благородный и чистоплотный Карамзин побоялся дотронуться. Бесстрастно, без особой антипатии и симпатии к отдельным личностям и сословиям, он следит за жизнью всего русского народа, медленно, не спеша, в точных кратких выражениях, без лишних слов указывая существенные и важные исторические факторы.
У него нет ученого аппарата во многих его произведениях, но вы не скажете, что не внимателен он к своим предшественникам по исследованиям или что он не видал какого-либо важного документа. Документальный, часто вполне соответствующий эпохе характер имеют все его выражения в его произведениях. Он не отрицает значения трудов его предшественников, отдает им достойную дань, но он делает то, что не сделано там. Предшественники его сложили ячейку соты, он в них вложил мед; предшественники поставили вехи, а он проторил дорогу; предшественники рассказали о событиях и деятелях, а он уяснил причину событий и условия, под влиянием которых жили и действовали наши предки.
Не зачеркнул Василий Осипович трудов своих предшественников, не отнял у них венца славы, но занял среди них особое место и надел на себя корону, равной которой еще не было.
Были у нас до него историки, но не было философа-историка.