Василий Осипович по поводу телеграммы говорил с нами на лекции со слезами на глазах. Он сказал, что наша телеграмма для него была ценнее всех приветствий и адресов, выслушанных им в юбилейный день потому, что он снова услышал от студентов Академии, как тридцать лет назад, призыв к работе и сочувствие в искании истины. Он сказал, что Академию он очень любит и свое положение в ней очень ценит. Ценила его в то время и Академия, к его голосу прислушивались и профессора. Мне однажды пришлось разговаривать о Василии Осиповиче с инспектором Академии, архимандритом тогда, теперь викарным Тульским епископом, который потом, во время своего ректорства в Академии, был виновником ухода из Академии Василия Осиповича. Он говорил, что Василий Осипович -- крупная величина в Академии; приезд его -- праздник не только для студентов, но и для профессоров. Для того чтобы поговорить с ним и послушать его рассказов, в каждый приезд его собирались в профессорскую все профессора вместе с ректором и инспектором. И много он рассказывал им из прошлого; не любил только касаться современных политических нестроений.
Ценили Василия Осиповича те из начальствующих, которые получили воспитание в других Академиях. Хорошо он и сам отзывался о некоторых из них. Но к позору Академии предал его и содействовал его уходу его ученик, когда сделался ректором Академии, епископ Евдоким (Мещерский).
Удаление Василия Осиповича из Академии -- темная страница в летописях ее истории: пришлось уйти тому, кто больше всего любил ее.
Василий Осипович своей любви к Академии и не скрывал, и любовь эта была вполне естественна. Василий Осипович считал себя своим в ней. Его ученик, профессор Московской духовной академии Сергей Иванович Смирнов [Смирнов Сергей Иванович (1870-1916) -- профессор кафедры истории русской церкви Московской Духовной академии.], приводит важные в этом отношении слова покойного: "В одном северном житии рассказывается, говорил Василий Осипович, как старец-подвижник, войдя в лес, за ограду обители, заслушался птички и заснул на 300 лет. Проснувшись, он пошел к своему монастырю и не узнал его: стены окрашены в другой цвет, новый настоятель, чужая братия... Я был счастливее этого старца: рано оставив духовную школу, долго я скитался вдали от нее, но когда в нее вернулся, я почувствовал себя снова живым".
Если сделать справку в биографии Василия Осиповича, то окажется, что для Академии Василий Осипович действительно был своим.
Василий Осипович происходил из духовного звания. Он был сыном священника Пензенской епархии. Среднее образование получил в Пензенской духовной семинарии, в которой учился только до богословского класса, а затем перешел на историко-филологический факультет Московского университета, который окончил в 1865 году. Через шесть лет по окончании на его труды и таланты обратили ученые Московской духовной академии, и в 1871 году он был избран приват-доцентом Московской духовной академии по кафедре русской гражданской истории. В 1872 году за свою диссертацию "Древнерусские жития святых как исторический источник" он получил при Московском университете степень магистра истории. В 1879 году он был избран доцентом по кафедре русской гражданской истории и в Московском университете, а в Академии получил звание экстраординарного профессора. В 1882 году после защиты диссертации под заглавием "Боярская дума Древней Руси" он признан доктором русской истории. В том же году был утвержден ординарным профессором в Академии и Университете.
Кроме Академии и Университета Василий Осипович читал лекции в Александровском военном училище (с 1867 по 1873 г.) и на высших женских курсах Герье (с 1872 по 1888 г.). С осени 1893 года до марта 1895 года преподавал политическую историю великому князю Георгию Александровичу. 1901 года Василий Осипович был избран почетным членом Академии наук. И, наконец, он после Сергея Михайловича Соловьева состоял председателем Императорского Общества истории и древностей Российских.
С Академией связаны его лучшие годы, в Академии положил он основу тому курсу лекций, которые составили ему имя; духовная школа дала ему элементарное образование, духовная школа его и выдвинула, отметив его дарования и оценив их по достоинству.
Василий Осипович Ключевский является крупным, несравненным историком нашего отечества. Он положил начало новой современной исторической школе.
После него, кроме мелких статей, разбросанных по журналам, остались: "Древнерусские жития святых как исторический источник", "Боярская дума Древней Руси", "Сказания иностранцев о Московском государстве", "Русский рубль в XVI-XVII столетии в отношении к нынешнему", "Новооткрытый памятник по истории раскола", "Происхождение крепостного права", "Подушная подать и отмена холопства в России", "Состав представительства на земских соборах Древней Руси", "Добрые люди старой Руси", "Два воспитания", "Воспоминание о Н.И. Новикове и его времени", "Евгений Онегин и его предки", "Памяти императора Александра III", "Курс русской истории" в IV кн. и др. [Имеются ввиду следующие работы В. О. Ключевского: "Древнерусские жития святых как исторический источник" (М., 1871), "Боярская дума Древней Руси" (М., 1882), "Сказания иностранцев о Московском государстве" (М., 1866), "Русский рубль в XVI-XVII столетии в отношении к нынешнему" (Чтения в Обществе истории и древностей российских. Кн. 1. 1884), "Происхождение крепостного права" (Русская мысль. 1885. No 8, 10.), "Подушная подать и отмена холопства в России" (Русская мысль. 1886. No 5, 7, 9, 10.), "Состав представительства на земских соборах Древней Руси" (Русская мысль. 1890. No 1; 1891. No 1; 1892. No 1.), "Добрые люди Древней Руси" (Богословский вестник. 1892. No 1.), "Два воспитания" (Русская мысль. 1893. Кн. III.), "Воспоминание о Н.И. Новикове и его времени" (Русская мысль. 1895. Кн. I.), "Евгений Онегин и его предки" (Русская мысль. 1887. Кн. II), "Памяти императора Александра III" (М., 1894), "Курс русской истории" (Ч. I-IV.M., 1904-1910.).]