-- Да что вы такъ плута этого жалѣете? Должно быть онъ казанской сиротой прикинулся. Не вѣрьте ему, сударыня, ни на грошъ... что ни скажетъ -- все совретъ, за гривенникъ побожиться радъ.
Настасья хотѣла было ему на то возразитъ; но въ то время вошолъ въ комнату лакей и позвалъ ее къ барину.
Пріѣхалъ гость, пробылъ два дня и остался очень доволенъ всѣмъ, что ему показывали. Осчастливленный его вниманіемъ, доимщикъ, противъ обыкновенія, сдѣлался ласковъ и снисходителенъ къ окружающимъ его, что, конечно, отразилось и на его челяди. Всѣ были веселы и развязны, дружелюбно обходились между собою, и, какъ будто, вражда и мелкія интриги прекратились.
Къ Настасьѣ пришла пожилая деревенская баба.
-- Что хорошаго, Агафошиха скажешь? спросила ее Настасья.
-- Хорошаго мало, громко заговорила баба.
Настасья приложила палецъ къ губамъ и указала на сосѣднюю комнату.
-- Не сумлевайтесь, сударыня; всѣ дѣвки выкопившись нд улицу.
-- Садись да разсказывай.
-- Голова, сударыня, все ехидствуетъ, грозится идти на васъ графу жаловаться. Про какія деньги вспоминаетъ, что пропали изъ конторы.