-- Змѣя подколодная!-- прошипѣлъ онъ, когда кончила разсказъ свой Паша. Долго продолжалось молчаніе, прерываемое болѣзненными вздохами Паши и скрипомъ зубовъ брата. Придя немного въ себя, онъ началъ что-то шептать на ухо Пашѣ, та отрицательно трясла головой, онъ горячился и махалъ руками, наконецъ Паша сама стала говорить шопотомъ брату на ухо. Долго они шептались и, повидимому, о чемъ-то жарко спорили, наконецъ Паша сказала громко.-- Ну, ладно! Пусть будетъ, что будетъ!-- и вмѣстѣ вернулись на мызу.
Не прошло и пяти дней послѣ этого происшествія, какъ рано утромъ прибѣжала на кухню къ барину Паша, отозвала его въ сторону и стала съ нимъ шептаться. Братъ взялъ большой поварской ножъ и сталъ точить его на брускѣ. По временамъ онъ выдергивалъ изъ головы своей волосъ, клалъ на лезвіе ножа и дулъ на него; но волосъ оставался цѣлъ, тогда съ новымъ усиліемъ онъ принимался точить ножъ. Наконецъ ножъ такъ сдѣлался остръ, что съ разу пересѣкалъ волосъ. Тогда поваренокъ спряталъ ножъ подъ передникъ и вышелъ изъ кухни.
-- Что, спитъ?-- спросилъ поваренокъ сестру, которая встрѣтила его у Настасьина дома.
-- Спитъ, иди смѣло,-- говорила Паша, проводя брата въ сѣни.
-- Поди, посмотри, не проснулась ли,-- сказалъ остановившись въ дверяхъ, поваренокъ. Онъ былъ блѣденъ, какъ мертвецъ и дико озирался во всѣ стороны. Паша ушла, поваренокъ вынулъ изъ подъ передника ножъ, попробовалъ его на когтѣ большаго пальца и спряталъ.
-- Спитъ мертвымъ сномъ,-- сказала Паша, вернувшись къ брату.
-- Нѣтъ ли кого, посмотри,-- говорилъ поваренокъ, неохотно идя за сестрой.
-- Да никого нѣтъ,-- говорю тебѣ; я ихъ всѣхъ разослала, проговорила нетерпѣливо Паша, вводя брата въ комнату Настасьи и вышла вонъ, замкнувъ брата съ Настасьей.
Тихонько, на цыпочкахъ подкрался поваренокъ къ спящей. Настасья, закутанная до самой шеи въ бѣлое тканое одѣяло, лежала навзничь. Поваренокъ затрясся всѣмъ тѣломъ, взмахнулъ ножомъ и ударилъ имъ въ горло Настасью. Онъ былъ въ такомъ изступленномъ состояніи, что не видѣлъ, что дѣлалъ, и потому ударъ былъ невѣренъ: онъ только легко ранилъ ее въ шею и отскочилъ прочь, съ намѣреніемъ бѣжать вонъ изъ комнаты.
Настасья вскрикнула и проснулась. Поваренокъ подбѣжалъ къ ней, занесъ ножъ, чтобы повторить ударъ; но Настасья уже освободила изъ подъ одѣяла вравую руку и схватилась за ножъ убійцы: два пальпа ея правой руки упали на полъ и кровь фонтаномъ брызнула въ лицо поваренка. Онъ ударилъ ее ножомъ въ грудь.