-- Особенно топерече, продолжалъ голова: все, что дѣлалъ кажинный крестьянинъ годъ годенскій, все, что есть у кажиннаго имущества до нитки,-- обо всемъ нужно предоставить его сіятельству.
-- А что, свадебъ много еще будетъ?-- перебила вдругъ Настасья.
-- Да надо быть десяткамъ двумъ.
-- Не найдется ли у васъ хорошаго жениха Стешкѣ? Дѣвка на порѣ, смазливая; того и гляди во дворѣ избалуется.
Голова задумался.
-- Что же? Неужели и жениховъ у васъ не стало?-- спросила Настасья.
-- Какъ не быть? Да только не сталъ бы перечить одинъ человѣкъ.
-- Кто смѣетъ перечить вамъ? Вы хозяинъ въ вотчинѣ.
-- Плохой ужь, видно, хозяинъ, какъ всякъ указываетъ, кому и дѣла нѣтъ. Вотъ, хоть бы и Никита Ѳедоровичъ, приходилъ ономнясь ко мнѣ просить пятьдесятъ рублей въ займы. Гдѣ мнѣ взять столько денегъ? Отказалъ, а онъ началъ грозить. А и теперь, ежели, примѣрно, еще Стешку отдать замужъ, такъ это что такое будетъ?
-- Ну этого вамъ бояться нечего, онъ ничего не посмѣетъ противъ васъ.