-- Что будетъ?.. замѣтилъ Трофимъ,-- года два попашутъ, а потомъ бросятъ.
-- Извѣстное дѣло. Какъ подняли дернъ-то, такъ земля-то словно съ морозу: бѣлая такая, все подзолъ; что было добраго, то все внизъ плугомъ завалили.
-- А вѣдь хорошо плугомъ беретъ; такъ ровно оборачиваётъ деренъ.
-- Хорошо-то, хорошо, слова нѣтъ; да не на нашу землю.
-- Чуть вѣдь не на четверть проклятый хватаетъ; а корка хорошей земли у насъ не глубока, въ лучшемъ мѣстѣ вершка на три; а на Горюшѣ-то много на полтара.
-- Еще хоть бы навозу клали погуще; можетъ что и было бы.
-- А гдѣ его взять? Нешто, какъ было бы коровъ по двадцати у каждаго крестьянина на дворѣ. А то у многихъ ли есть столько. Хоть и напираютъ они на то, чтобы скота больше разводили, да гдѣ?
-- А зачѣмъ же дворы-то велитъ тѣсные строить? Вишь выдумалъ, бѣлый да черный, а не въ одномъ повернуться нельзя. Сдѣлалъ бы одинъ, какъ изстари бывало, дѣло-то было-бы ближе.
-- Не говори. Завелъ бы и больше скота, да не сдюжить, корму не напасти; сѣнокосъ тоже время хваткое, а гдѣ тутъ: то канавы ступай рыть, то коренья корчевать, то камень собирать и бить. Мало ли у него затѣй-то? Не успѣешь кончить одного, а на другое наряжаютъ; что день, то новый нарядъ,
-- Глянько-съ, сказалъ Трофимъ Луню и указалъ на качель.