-- Оно какъ дѣло-то хорошенько разберешь, такъ изъ правду такъ выходитъ, какъ Евдокимъ Михайлычъ разсудилъ, поддакнулъ Парѳенъ Ѳоминъ.
-- Можетъ, оно и такъ, замѣтилъ голова:-- только приказъ этотъ все же надо міру явить, чтобы хрещоные знали.
-- Незачѣмъ хрещеныхъ и смущать напрасно, возразилъ Немочай.-- Просто взять, да оборотить ему антихристову послугу, эту бумагу, что молъ мы понимаемъ твои хитрости и въ обманъ не даемся.
-- Не вышло бы чего изъ этого, Евдокимъ Михайлычъ? спросилъ голова.
-- А что онъ сдѣлаетъ? Вотъ какъ не отправимъ бумагу-то и промолчимъ, такъ хорошаго мало будетъ, отвѣчалъ Немочай.
-- Какъ же мы отправимъ?
-- Мало-ль съ Бронницы народу ѣздитъ; попросить, такъ снесутъ къ губернатору, замѣтилъ кто-то изъ собесѣдниковъ.
-- По моему глупому разуму, заговорилъ земскій:-- все бы слѣдъ было заявить ее на міру; она ко всему хрещеному міру писана, такъ онъ и разсудилъ бы, слѣдъ ли отправлять ее къ губернатору.
-- Говорятъ тебѣ, что незачѣмъ напрасно міръ безпокоить, хрещеныхъ волочить безъ дѣла на скопъ. А ужь если тебѣ такая охота знать приговоръ мірской, такъ хрещеныхъ и здѣсь полно; что они рѣшатъ, то и міръ присудитъ. Какъ быть, говорите всѣ хрещеные? сказалъ Ларіонъ.
Народъ зашевелился въ избѣ; пошло кряканье, кашлянье, шопотъ.