-- Постное или скоромное кушать будете сегодня? спросилъ онъ меня.
-- Для меня вы ничего не готовьте, отвѣчалъ я, потому что не располагалъ у него обѣдать и не довѣрялъ его кухнѣ.
Понабравши въ кулекъ мелкихъ окуней, плотицъ и ершей, мой хозяинъ отправился домой; по дорогѣ онъ подошелъ къ сидѣвшимъ у тротуара торговкамъ, передъ которыми на рогожахъ были разложены свекла, морковь, лукъ, рѣдька, немного свѣжаго картофелю и зелени, сбоку въ кадочкахъ были соленые огурцы, грибы. Ерофеевъ началъ откладывать въ особую кучу коренья и торговаться. Подошолъ отставной солдатъ.
-- Почемъ рѣдька-то у тебя? спросилъ онъ.
-- По три копѣйки рѣдчина, отвѣчала торговка.
Солдатъ прикинулъ рѣдьку на рукѣ, осмотрѣлъ ее со всѣхъ сторонъ и проворчалъ:
-- Полторы бы копѣйки, кажется, было бы довольно.
-- За такую-то рѣдчину полторы копѣйки? Никакъ ты рехнулся! вскрикнула торговка и, выхвативши рѣдьку изъ рукъ солдата, положила ее на старое мѣсто.
-- Поди сюда, служивый, отозвалась сосѣдка, за двѣ отдамъ, важная, забористая, черная!
-- Мерзлая, перебила съ задоромъ первая торговка. Вѣдь она у Рѣшетилова слѣтье беретъ, а у него эту зиму въ подвалѣ-то все позамерзло. Ты бери у меня-то, посмотри какая едреная у меня, точно сейчасъ изъ гряды выдернута!