-- Хоть бы молился Богу на досугѣ, если ничего не можешь придумать дѣлать.
-- Не за кого! За себя я молюсь -- этого съ меня довольно.
-- Какъ не за кого? А за твою несчастную мать, умершую такой страдальческой смертью, сказалъ онъ съ глубокимъ вздохомъ.
-- Моя мать, благодаря Бога, и теперь еще жива и здорова.
Грозно сверкнули очи А***.
-- Да ты-то самъ, братецъ, здоровъ ли? спросилъ онъ меня сурово.
-- Время узнать вамъ истину, сказалъ я, вставъ и принявъ почтительное положеніе. Женщина, имени которой я не хочу произносить -- оно мнѣ ненавистно -- недостойна была вашего вниманія:, она безсовѣстно обманула васъ и погубила меня... А*** поблѣднѣлъ; губы его посинѣли и тряслись.-- насильно вырвавъ изъ родной семьи, изъ той среды, гдѣ я былъ бы счастливъ, для своихъ корыстныхъ видовъ. чтобъ этимъ низкимъ обманомъ упрочить къ себѣ вашу привязанность.
А*** слушалъ меня и не прерывалъ. Я разсказалъ ему всю исторію обмана, какъ передала мнѣ моя мать. Когда я кончилъ разсказъ мой, А*** молча всталъ и неровными шагами ушелъ въ свой кабинетъ. Я отправился къ себѣ и выпилъ съ горя, да такъ лихо, что до утра проспалъ безъ памяти и ничего не слыхалъ, что вокругъ меня дѣлалось.
Поутру, какъ я проснулся, вошелъ ко мнѣ мой Гаврило съ озабоченнымъ видомъ.
-- У насъ не совсѣмъ -- благополучно, Михаилъ Андреичъ, сказалъ Гаврило.