-- Какъ же, пьютъ-съ, отвѣчалъ онъ:-- по большимъ праздникамъ есть порція.
-- Только по праздникамъ? А въ будень выпить ужь и нельзя?
-- Случается и въ будень, только въ тихомолку, чтобъ начальство не знало.
-- Вотъ что!.. Ну ступай куда хочешь; ты мнѣ ненуженъ!
Гаврило ушелъ.
"Значитъ и въ монастырѣ выпить можно" разсуждалъ я самъ съ собою. "Только, Фотій больно строгъ!.. Да что жь онъ мнѣ сдѣлаетъ?.. Я отставной поручикъ -- розгами онъ не посмѣетъ. Ну, въ монахи, такъ въ монахи!" Больше я ничего не помню, что думалъ; не помню даже, гдѣ и какъ я заснулъ.
На другой день утромъ явился я къ А***.
-- Что хорошенькаго скажете, Михаилъ Андреичь? спросилъ онъ меня.
-- Я пришелъ поблагодарить васъ за спасительный для меня совѣтъ вашъ, которому я рѣшился послѣдовать, сказалъ я смиренно.
-- Хоть одно умное дѣло сдѣлаете впродолженіе всей вашей жизни. Конечно, для васъ, съ непривычки, тяжелою покажется строгая монастырская жизнь; но, чтобъ облегчить ее и дать вамъ возможность хоть на первый разъ не испытывать всѣхъ лишеній, я каждый годъ буду присылать вамъ по тысячѣ рублей (ассигнаціями), сказалъ онъ, довольный моею покорностью.