Я посмотрѣлъ на воду, рыбы было -- какъ въ котлѣ, рѣзвая -- проворная,-- она держалась на самой верхности воды и, постоянно двигаясь во всѣ стороны, сверкала своею серебристою чешуею.
-- Какъ называется эта рыба?-- спросилъ я мужика.
-- Уклейка.
-- Ловятъ, я думаю, ея много?
-- Кто ее поймаетъ; видишь какая она вострая. Мужикъ махнулъ рукою надъ водою и рыба въ одну минуту вся скрылась, потомъ, какъ будто ее выкинулъ снова кто со дна рѣки, она закипѣла и заюлила на верхности воды.
-- Кажется, мелкими сѣтями можно бы ее было ловить, сказалъ я.
-- Отчего неможно, отвѣтилъ мужикъ, да мѣсто-то здѣсь не такое.
-- Зацѣповъ, можетъ быть, много здѣсь, или очень глубоко?
-- А Богъ его знаетъ! Вотъ тамъ,-- мужикъ рукою указалъ на мѣсто, саженей, на двѣсти повыше,-- ловятъ рыбу неводами, значитъ и здѣсь бы оно, пожалуй, можно было бы; да мѣсто не такое.
-- Чѣмъ же это мѣсто не хорошо?