Что ж, пускай теперь пустует лавка, и все дело прахом идет, -- не жаль. А деньги -- их собрать надо, запрятать в сундук. Увидят такую уйму -- беда!
Поднялась с полу и пошла к сундуку. Под ногами шелестит бумага, тоненьким звоном позванивает золото.
Ох, шаги... Уже стучат, в дверь ломятся. Хорошо -- она на ключ заперта.
Губы не слушаются, а спросить надо. Все же выдавила:
-- Кто?
-- Деньги отдай!
Торопится старуха, сгребает деньги с полу и швыряет обратно в сундук. У нее болит поясница, кружится голова, но она работает без передышки, нагибается и бросает, и снова нагибается, и снова швыряет пригоршнями.
Дверь трещит и трясется от толчков.
И видит Мавра Тимофеевна -- стоит в углу, под образом, светлый ангел Божий с мечом огненным и дымным. До ужаса глубокие глаза глядят на нее, не отрываясь.
-- Отдай, Мавра. В деньгах -- грех.