Нагнулась к замочной скважине.
Аким Саввич раньше спал крепко, но вот уже несколько минут как проснулся от знакомого постукивания. Он лежал в полусне, то пробуждаясь, то снова теряя нить мыслей, и досадливо прислушивался к шагам и стукам.
Куда это собралась? Ходит, как домовой, и лупит по чем попало. Поспишь!
-- Не сплю, мамаша. Вы ко мне? Сейчас.
Он встал с постели, побежал босиком к двери, отпер и опять юркнул под одеяло. Потом потянулся к столу и зажег свечу.
Мать вошла, шаря перед собою палкой. Стукнула с размаху по железному умывальнику, по углу шкафа и по спинке Акимовой кровати; нашла ощупью стул и села.
В комнате пахло острым мужским запахом и застоявшимся табачным дымом. Аким Саввич лежал сонный и злой и жмурился от свечки. Его взъерошенные волосы сбились на подушке в черную копну; иссиня-черная бородка на бескровном лице торчала острым угольком.
"Пожаловала в гости, -- думал он. -- Ночью и то отдохнуть не дает".
Старуха сидела, опустив голову, с лицом, с виду совсем спокойным. Только слишком уж быстро барабанила пальцами по своей палке.
-- Ты чего это нынче в трахтир не пошел?