Старуха растворила на минуту окно и бросила склянку прямо в куманинский сад.
-- Чтоб не было у меня этого!.. Душиться.
Скляночку она бросила, больше чем нужно размахнувшись, точно крысу в окно вышвырнула.
Повернула к девушке лицо, еще искаженное от усилия, и остановилась в ожидании.
Ага, молчит...
Она набросилась на Сашу уже в настоящей ярости:
-- Кто тебе духи подарил, бесстыжие твои глаза? Небось, не на свои покупала. Что же, ночной кошкой на крыше заделаться хочешь, как твоя мать была, прости Господи.
Саша преобразилась. Побагровев, вскочила с постели, резким движением головы забросила назад косу и выкрикнула голосом, полным слез:
-- Нет, я не кошка! И про мать не смейте! А вот у вас, у вас черная кошка в груди сидит, сырым мясом человечьим не досыта нажралась! Тварь такая мерзкая в вас и днем и ночью мечется, царапается, мяучит. А выпрыгнет -- грызет кого попало. Вот какая вы! А опосля, как совесть зазрит -- молиться! Думаете, отмолите?
Вне себя она подскочила к Мавре Тимофеевне.