Ей теперь казалось совсем простым и даже радостным уйти от этих людей.
Акима нет дома. Верно в трактир пошел. И лучше, что нет, при нем было бы труднее.
Саша снова уселась за шитье, но работала, вся насторожившись, ожидая. Однако ее до позднего вечера не позвали, а сама она все-таки не решилась пойти к старухе.
Рано утром вдали послышалось знакомое постукивание. Оно приближалось и, наконец, раздалось у Сашиной комнаты.
Мавра Тимофеевна помедлила у двери и вошла.
Девушка не спала всю ночь, встала чуть свет и сидела за работой. По привычке почтительно поднявшись с места, она положила на стол недоштопанный чулок и сунула наперсток в корзиночку. К буре она давно приготовилась и внешне была спокойна.
Старуха по слабости зрения уселась на стул вкривь -- плечом к спинке -- и молчала, жуя губами. Чудовищная розовая бородавка на ее ухе слегка шевелилась,
-- Ты это напрасно выдумала, Саша. Это тебе будет без пользы.
Саша изумилась. Старуха говорила ласково, почти просительно.
-- Может быть, я бы еще об тебе позаботилась... И в духовной, и все такое... А ты -- вот что.