Ухо Саши опять уловило в ее голосе чуть дрожащие, странно ласковые звуки.
Что это с ней?
-- Ты совсем... этого... порешила? Может, сгоряча?
-- Нет, Мавра Тимофеевна, уж я -- как сказала...
Старуха едко усмехнулась.
-- Как сказала, так и припечатано?
По лицу ее скользнула тень раздражения. Видно, собралась лаской укротить Сашу, да характер своего требовал.
-- Ах ты, бедняга! Рада бы, да уж отменить никак нельзя. Сказано слово -- не вернешь. Понимаю. Что же, прикажете, госпожа Стрекалова, перед вами на колени стать, Христом Богом вас просить, чтоб остались?
"Начинается, -- подумала Саша. -- Мучительница". "В духо-ов-ной", -- передразнила она про себя старческий голос.
-- Что вы, Мавра Тимофеевна, зачем такие слова, -- сказала она вслух, с отвращением, как всегда, разглядывая уродливую старухину бородавку.