Посидела Фроська на кухне, высыпала целую кучу мелких городских новостей и выпила шесть чашек чаю. Нежно покусывая кусочек сахару и морща желтое лицо, она приятно улыбалась и смотрела неизвестно куда косым карим глазом.

Ариша, темнолицое, маленькое, до странности худое существо, с крохотным, как бы внутрь вдавленным носиком и глазами, всегда воспаленными от кухонного жара, гремела кастрюлями у плиты.

-- Архиерей новую карету купил, -- тараторила Фроська, -- ух, богатая карета! Внутре лиловым атласом обита, стеганым... Я заглянула. Они меня гнать. Чего, мол, не видала? А я говорю: голубчики, дозвольте получить понятие. Ведь не каждый день увидишь такую нутренность. И все в пуговичках.

-- Ишь ты! -- восхитилась Ариша и с мечтательной улыбкой подошла к столу.

-- Налей, Сашенька, еще чашечку, -- попросила Фроська. -- Сахарку? Спасибо, у меня, вот, есть еще кусочек, хватит.

Она откашлялась. Дымный, кухонный чад щекотал горло.

-- Да, еще про Вязигиных забыла рассказать я. Оказия, я тебе доложу. Молодая женка ополночь супруга своего, Павла Иваныча, из дому гнала. Моя Пашенька там за белошвейку, справляет рубашоночки да чепчики для будущего новорожденного. Ночью проснулась от крика ихнего, чуть кубарем с кровати не слетела от страху. Он только в дом ввалился, а она как закричит, молодая-то... Прямо не судом. Пашенька уже думала -- не иначе, как ей тут же родить до времени. Стала попрекать бабой какой-то рыжей, что спутался он с ней, вместе с вашим Акимом Саввичем. "Ты, говорит, мерзавец, пьяный человек, грязная ты личность". Такими его словами. И письмо ему какое-то к самому носу: "На, читай. Вон, говорит, из моего родительского дома! Я, говорит, сейчас пойду отца с матерью будить". Уж он и так, и этак. И улещает, и просит, сердешный. Насилу утихомирил, а то прямо на улицу гнать хотела...

-- Вот теперь и сахарку можно взять, благословясь. Это что, пустяки. А вот у Лебедевых большое горе. Такое большущее горе, дальше идти некуда.

В сущности говоря, Фроська только для того и пришла, чтобы сообщить эту новость.

Саша насторожилась.