-- Теперь принцы повывелись, -- недовольно бормочет Раменцев и лезет в задний карман брюк за портсигаром. Уж вы лучше помечтайте о миллиардере...
-- Возвысившемся из конторских мальчишек, -- прибавляет сквозь зубы Димитренко.
-- Смейтесь, смейтесь, -- говорит Лиза и сдувает горку графита со стола. -- А все-таки будет принц. Настоящий. Ну, господа, пожалуйте и постарайтесь быть остроумными.
"У меня нет половины мира, -- думает Николай, -- но разве я не готов пожертвовать всем, что люблю, по первому ее слову, по первому ее взгляду... Нет, она никогда, никогда не полюбит меня".
Он бессмысленно глядит на длинную темную складку на юбке Лизы, и ему хочется умереть.
Однако, игра не наладилась.
Кто-то из компании, с очевидной иронией, назвал Лизу в письме "мудрой правительницей, поощряющей строительное искусство", и по торжественному стилю записки она сейчас же узнала Димитренка, а на письмо не ответила.
Кто-то советовал ей жить для труда, а не для мечты. Это поучал Раменцев, а может быть, Кока. И тоже не интересно было ответить.
Кто-то написал печатными буквами: "лучше поздно, чем никогда".
Лиза, по окончании игры, спрашивала, кто ей отправил эту записку, но никто почему-то не признался.