-- Очень радъ.
-- Но знаете, почему я измѣнилъ свое намѣреніе?
-- Нѣтъ, не знаю.
-- Я вспомнилъ, что я вашъ должникъ.
-- Пустяки, я въ Е. остаюсь нѣсколько дней. Успѣете еще поквитаться.
-- У меня гроша денегъ нѣтъ; какъ тутъ оставаться?
-- Я вамъ оставлю денегъ. Сколько вамъ нужно?
Князь опять прошелся нѣсколько разъ по берегу, и опятъ остановился возлѣ меня.
-- Переправляюсь съ вами! рѣшилъ онъ.
Паромъ нашъ двинулся на лоцманскимъ баграхъ. Сначала все шло хорошо, но въ серединѣ рѣки, гдѣ теченіе было самое бѣшеное, начали налетать на насъ громадныя льдины, угощавшія нашъ ковчегъ такими неистовыми толчками, что паромъ дрожалъ, скрипѣлъ и стоналъ самымъ роковымъ образомъ. Лоцманы суетились и крестились. Наконецъ, насъ затерло льдинами. Паромъ, увлекаемый силою теченія и окруженный цѣлыми горами льда, устремился внизъ по теченію съ ужасной быстротою. Въ довершеніе бѣды, въ догонку за нами налетала новая ледяная гора, которая должна была неминуемо настичь насъ и обрушиться на нашъ паромъ всей своей тяжестью. Лоцмана опустили руки, и съ явнымъ ужасомъ на лицѣ ожидали крушенія. Я самъ въ этомъ не сомнѣвался. Я быстро сбросилъ съ себя тяжелую шубу и мѣховые сапоги и ухватился за канатъ, имѣя въ виду не пойти сразу во дну, и держаться на поверхности до послѣдней возможности.