-- Князь, послѣдуйте моему примѣру! крикнулъ я, несмотря въ ту сторону, гдѣ находился князь.
Отвѣта не послѣдовало. Я оглянулся. Мой храбрый князь, съ лицомъ, искаженнымъ ужасомъ, блѣдный какъ мертвецъ, ломалъ себѣ руки отъ отчаянія, а крупныя слезы катились по лицу.
-- Князь, крикнулъ я еще громче:-- сбросьте шубу, идите ко мнѣ, и сильно держитесь за канатъ. Ручаюсь вамъ, что во всякомъ случаѣ, ко дну не пойдемъ. Если паромъ разобьетъ, то будемъ плавать на одной изъ его частей, пока подадутъ намъ помощь съ другого берега. Идите же, не пугайтесь и не теряйте времени.
Но князь меня не слышалъ. Обезумѣвшій отъ страха, онѣ скачала молчалъ, но какъ только гора льда, гнавшаяся за нами, была отъ насъ на нѣсколько шаговъ и заслонила собою одну сторону горизонта и виднѣвшагося города, онъ окончательно помѣшался.
-- Назадъ! назадъ! караулъ! спасайте! закричалъ онъ какимъ-то дикимъ, нечеловѣческимъ голосомъ.
Вся тревога оказалась напрасною. Гора обрушилась, паромъ нашъ дрогнулъ, нагнулся на бокъ, зачерпнулъ воды, но уцѣлѣлъ. Толчокъ былъ сильный. Всѣ находившіеся на паромѣ устояли, однакожъ, на ногахъ; упалъ одинъ только князь. Главная опасность миновалась. Лоцмана ободрились, принялись энергично за дѣло, и чрезъ четверть часа мы достигли другого берега. Князя, лежавшаго безъ сознанія, мы общими силами привели въ чувство. Пріѣхавъ въ гостиницу, я напоилъ трусливаго спутника моего чаемъ, и когда онъ пришелъ совсѣмъ въ нормальное состояніе, я послалъ за дрожками, чтобы отправить его къ роднымъ, ожидавшимъ его въ городѣ.
-- Большое спасибо вамъ, любезный спутникъ, за дружескую заботу вашу обо мнѣ. Я никогда вамъ этого не забуду.
-- Вы, какъ видно, очень боитесь воды, князь?
-- Да, отъ непривычки.
-- Всякая трусость вытекаетъ отъ непривычки, князь.