Отъ слова "трусость", произнесеннаго мною съ особеннымъ удареніемъ, его покоробило. Онъ покраснѣлъ.
-- Я удивлялся вашей твердости, сказалъ онъ мнѣ.
-- Моя твердость есть слѣдствіе той теоріи, съ которой вы не соглашались, князь: ожидаемая опасность менѣе опасна, чѣмъ внезапная. По крайней мѣрѣ, приготовляешься къ отраженію ея.
-- А все-таки рискуешь жженью.
-- Жизнь такая штука, надъ которой дрожать не стоитъ. Во всякомъ случаѣ, или она уже потеряна, или ее скоро потеряешь.
Князь съ недоумѣніемъ посмотрѣлъ на меня. Нумерной доложилъ, что извощикъ ждетъ. Князь собралъ свои вещи и уѣхалъ, обѣщаясь заѣхать ко мнѣ на другое утро для окончанія разсчетовъ.
Я собрался уже лечь и запереть дверь, какъ ко мнѣ въ нумеръ торопливо и сильно постучались. Я отворилъ. Вбѣжалъ князь, сконфуженный и блѣдный.
-- Что съ вами, князь?
-- Ну, фатальна же моя поѣздка!
-- Что такое?