-- А!!! протянулъ онъ, раскрывъ свою пасть, какъ удавъ, собирающійся проглотить кролика, Онъ вскочилъ на ноги, стадъ въ какую-то смѣшную позу, опустилъ свою уродливую голову на передній горбъ, и скорчилъ свое лицо въ какую-то смиренную. несчастную гримасу.
Кондратъ величественно подошелъ. Окинувъ нищаго горбуна насмѣшливымъ взглядомъ, онъ не удостоилъ его даже поклона, и нерѣшительно началъ опускаться на траву.
-- Ваше высокоблагородіе, обратился къ нему Хайкелъ униженно и плачевно: -- будьте осторожны, можете какъ-нибудь испачкать свое божественное платье и простудиться можете, боже сохрани! А вотъ, я подстелю вамъ свой кафтанъ. Съ этими словами онъ наскоро сорвалъ съ себя свой кафтанъ и заботливо разостлалъ его на травѣ.
Сруль удивленно смотрѣлъ на унижающагося философа. Я зналъ, что онъ насмѣхается надъ франтомъ, и былъ очень радъ тому.
-- Хайкелъ, зачѣмъ ты называешь его благородіемъ? онъ же вашъ братъ, еврей.
-- Врешь, крыса, баринъ этотъ не похожъ на еврея, нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ!
-- Нѣтъ, я, еврей, подтвердилъ Кондратъ на еврейскомъ жаргонѣ, очень довольный, повидимому, тѣмъ, что даже еврей не принимаетъ его за еврея.
-- Такъ ты еврей? давай же кафтанъ назадъ. Онъ грубо вытащилъ изъ-подъ франта кафтанъ, постлалъ самому себѣ и разлегся какъ у себя дома.
-- Сруликъ! ты гдѣ выкопалъ этого павлина? спросилъ онъ меня сердито.
-- Я вижу, что ты на самомъ дѣлѣ -- шутъ, отнесся къ нему Кондратъ, желая его кольнуть.-- Вмѣсто грубостей, ты бы лучше гримасу какую-нибудь намъ состроилъ.