Думай дѣло.
Въ этихъ четырехъ словахъ выразилась вся нравственная сторона этого замѣчательнаго, въ то время, еврея -- человѣка.
XII. Кабачный принцъ и музыка
Однажды, мой другъ Хайклъ заставилъ меня разсказать всѣ подробности моей горемычной жизни, со всѣми ея впечатлѣніями и ощущеніями. Я передалъ ему, какъ могъ, все то, что уже извѣстно моимъ читателямъ.
-- Да, мой крошечный другъ, сказалъ онъ, когда я кончилъ, свое повѣствованіе.-- Твоя жизнь не лучше и не хуже тысячи тебѣ подобныхъ. Благодари Бога и за то, что ты не успѣлъ еще окончательно отупѣть, заглохнуть и потерять всякое стремленіе къ чему-нибудь лучшему, какъ твой несчастный сотоварищъ Сруль, этотъ ходячій талмудейскій трупъ.
-- Но чѣмъ же все это кончится, Хайклъ?
-- Ну, на это довольно трудно отвѣтить, дружище. Кто блуждаетъ безъ цѣли по лѣснымъ, одичалымъ тропинкамъ, тому трудно предсказать, куда онъ придетъ. Можетъ онъ попасть и на большую дорогу, но можетъ и застрянутъ по горло въ болотѣ. Блуждай, братъ, по дремучему лѣсу еврейской жизни, но собирай по пути все хорошее и полезное, что попадется подъ руку.
-- Докторомъ сдѣлаться я не могу? Какъ ты думаешь, Хайклъ?
-- Развѣ твоя маменька поумнѣла? Развѣ твой отецъ сдѣлался сильнѣе? Выбрось эту дѣтскую, несбыточную надежду изъ головы; поздно. Учись -- чему можешь. Все пригодится. Жизнь длинна и терниста вообще, а еврейская въ особенности.
-- Чему же мнѣ учиться?