-- Понравится ли еще нашъ сынъ?
-- Что? Нашъ сынъ понравится ли имъ? Свиньи этакія, они посмѣютъ брезгать моимъ сыномъ?
-- Кто знаетъ? можетъ, и посмѣютъ.
-- Въ ноги пусть кланяются, что я не брезгаю ими, паршивыми. Мой родъ -- и ихъ родъ!... Еслибы не горькія наши обстоятельства, да бѣдность... О-о-охъ!
Мать глубоко вздохнула.
-- Когда же это уладится окончательно? спросилъ отецъ.
-- А вотъ, я велѣла написать въ Л., что если желаютъ кончить дѣло, то пусть выѣдутъ съ дочерью на половину дороги въ М., а мы пріѣдемъ туда съ сыномъ.
-- Развѣ я могу уѣхать отсюда?
-- Ну, не поѣдешь, сама поѣду съ сыномъ.
-- Да ты бы прежде поговорила съ Срулемъ!