"Везти меня! Куда? зачѣмъ?" спросилъ я внутренно самого себя, и сердце дрогнуло въ дѣтской груди моей.
-- Я думаю, чѣмъ скорѣе, тѣмъ лучше. Постараюсь собраться за дняхъ, отвѣтилъ отецъ.
-- А письмо получилъ ты отъ дяди? спросила мать.
-- Развѣ я тебѣ не сказалъ еще? Получилъ, какъ же. Проситъ привезти ученика, какъ можно скорѣе. Леа тебѣ кланяется.
-- Поменьше бы кланялась, да не была бы такой змѣей. Повѣришь ли, Зельманъ? когда я подумаю, что нужно моего бѣднаго Срулика отдать въ домъ этой старой колдуньи, я готова заплакать.
-- Пустяки. Никто его не съѣстъ.
-- Да вѣдь онъ у насъ одинъ.
-- А если и одинъ, такъ неучемъ, по твоему, и оставить его?
-- Это правда, Зельманъ, но все-таки тяжело, сказала грустно мать.
Она собиралась плакать, а я -- давно уже плакалъ.