-- Мнѣ тоже грустно, мнѣ тоже хочется излить свое горе, Отчего-же твой мужъ ко мнѣ не приходитъ? Вотъ уже болѣе мѣсяца, какъ онъ къ намъ не ступилъ ногой.
-- Да онъ съ своими милыми книгами разстаться не можетъ; сидитъ сиднемъ; вотъ почему и не приходитъ.
-- Нѣтъ, нѣтъ, это ты ему запрещаешь, ехидная ревнивица!
Белла, какъ будто не понявъ смысла обиднаго намека, весело обратилась во мнѣ.
-- Правда, Сруликъ, что она запрещаетъ тебѣ посѣщать насъ?
-- Мнѣ ничего никто запретить не можетъ, возмутился я.
-- Увидимъ. Я хочу попросить тебя, Сруликъ, переговорить кое о чемъ съ отцомъ, отъ моего имени. Я съ нимъ въ ссорѣ. Зайди завтра утромъ во мнѣ. Зайдешь?
-- Что за секреты! Можешь и при мнѣ говорить, обидѣлась жена.
-- Секретовъ тутъ никакихъ нѣтъ. Это длинная исторія, притомъ неинтересная для тебя. Дѣло идетъ о приданомъ, которое отецъ до сихъ поръ не выдаетъ мнѣ. Однако я засидѣлась у васъ. Спать пора.
Белла поцѣловала жену и, прощаясь со мною, добавила серьёзно, прося меня глазами: