-- Приходи-же, пожалуйста, завтра утромъ.
Я понялъ Беллу. Она не любила ждать и хотѣла скорѣе выслушать объясненіе, о которомъ была рѣчь, утромъ, на улицѣ. Я рѣшился не идти къ ней. Я любилъ миръ и спокойствіе болѣе всего. Всякіе раздоры, а тѣмъ болѣе съ лицомъ, съ которымъ приходилось вѣчно торчать вмѣстѣ, были мнѣ противны.
-- Дрянь! угостила жена свою кузину, какъ только затворилась за нею дверь. Я не выдержалъ.
-- За что ты ругаешь ее, Хайка?
-- А тебѣ жаль голубушку?
-- Мнѣ все равно. Любопытно только знать, за что ты ее ругаешь. Въ глазахъ цѣлуешься, а за глазами...
-- Она вѣшалась во всѣмъ офицерамъ на шею, когда была еще въ дѣвкахъ, а теперь... Тьфу!
Я счелъ за лучшее прекратить разговоръ, который началъ меня злить.
-- Ты завтра не смѣй къ ней ходить!
-- Не смѣть? Это что за выраженіе?