-- Да. Но святой талмудъ гласитъ также: "пожертвуй жизнью, но не измѣняй вѣры".
-- Какое отношеніе между вѣрой и ермолкой?
-- Какъ? изумился раввинъ.
-- Рабби, выслушайте меня до конца. Я хочу высказаться разомъ. Я обязанъ это сдѣлать. Потомъ рѣшайте, какъ знаете.
-- Я слушаю васъ, согласился раввинъ не безъ вздоха, предчувствуя сильную оппозицію.
-- Маймонидъ сочинилъ цѣлую книгу подъ заглавіемъ: "Тайме гамицвесъ" (Мотивы религіозныхъ постановленій); самой книгой этой нашъ великій авторитетъ доказалъ, что и мы не лишены права доискиваться до подобнаго рода мотивовъ. Этимъ правомъ я и воспользуюсь.
-- Маймонидъ... началъ-было ворчать раввинъ, но оппозиторъ не далъ ему продолжать.
-- Вы обѣщали выслушать меня; не перебивайте же моей рѣчи, продолжалъ раввинъ.-- Пейсиками и бородой законодатель Моисей пожелалъ отличить наружность своего племени отъ прочихъ племенъ, враждебныхъ новому ученію; идолопоклонство въѣлось въ плоть и кровь тогдашняго человѣчества до того, что малѣйшее сближеніе между освобожденными рабами Етита и язычниками могло легко потушить въ первыхъ ту слабую искру вѣрованія въ Единаго Іегову, которую удалось Моисею зажечь въ своемъ народѣ. Но тѣ времена уже далеко за нами. Теперь мы живемъ въ Европѣ, въ странѣ, гдѣ язычника и со свѣчой не съищешь. Спрашивается: къ чему теперь это оригинальное отличіе наружности, выдающее еврея въ цѣлой толпѣ народа? Не для того ли, чтобы недруги легче могли узнать жида и смѣлѣе осыпать его насмѣшками и оскорбленіями?
-- Насмѣшки и оскорбленія посылаются намъ свыше, возразилъ раввинъ, закативъ набожно глаза.-- Мы въ изгнаніи... Нашъ Іерусалимъ...
-- Мы не въ Іерусалимѣ, а въ Россіи, рабби. Я утверждаю, что Моисей самъ освободилъ бы свой народъ въ настоящія времена отъ тѣхъ особенностей, которыя потеряли уже свою первоначальную цѣль.