"-- Не знаю.
"-- Окрестимъ его Ерохой, али Ярошкой, нашелся Сильвестръ.
.Пріемъ не об"щалъ ничего хорошаго. Скоро сѣли обѣдать. Мнѣ подали особо, въ разбитомъ черепкѣ, какую-то мутную, прѣсную жидкость и ломоть отрубистаго липкаго хлѣба. Отъ первой ложки меня стошнило, но я чувствовалъ сильный голодъ и продолжалъ глотать.
"Когда послѣ обѣда хозяинъ приказалъ мнѣ принести изъ хлѣва сухой соломы для свѣжей постилки въ его промокшіе сапоги, у меня сердце забилось отъ тревоги. Я боялся страшныхъ собакъ, чуть не разорвавшихъ меня за часъ тому назадъ. А все таки идти необходимо было. Для большей безопасности моихъ ногъ я началъ обувать сапоги, но хозяинъ прикрикнулъ на меня.
"-- Чево обуваешься? Тутъ рукой подать.
"Весь дрожа отъ страха, я вышелъ, но въ сѣняхъ остановился.
"Я осторожно высунулъ голову въ дверь, осматривая дворъ и вывѣдывая позицію непріятеля. Но проклятыя собаки тотчасъ замѣтили меня и устремились къ сѣнямъ цѣлый стаей съ страшнымъ лаемъ. Я стремглавъ пустился въ избу.
"-- Псовъ спужался? спросилъ нѣсколько ласково хозяинъ, поднимаясь со скамьи.-- Палагея, налей помои псамъ, пусть Ярошка вынесетъ, подастъ и познакомится, приказалъ хозяинъ молодой бабѣ.
"-- Чево балуешь ублюдка? замѣтилъ старый.-- Нешто такъ не обойдется? Псы разумнѣе его, узнаютъ, что тутошній и сами лаять перестанутъ.
"-- Тятя, вѣдь Яроха человѣкъ казенный; разорвутъ, а потомъ отвѣчай за него!