Между тѣмъ вполнѣ установленные факты говорятъ слѣдующее:
Мальшинскій появился заграницею для изданія газеты уже послѣ событія 1-го мирта, 1881 года и лишь тогда началъ вести переговоры о газетѣ съ Лавровымъ и Драгомановымъ.
Въ No 54 "Общаго Дѣла" за 1883 годъ была опубликована секретная полицейская "записка о противоправительственныхъ сообществахъ не столь вредныхъ", изъ которой, при всей несостоятельности ея во многихъ отношеніяхъ, однако, совершенно ясно слѣдуетъ, что дѣло съ "Вольнымъ Словомъ" стало вестись лишь въ 1881 году.
Существуютъ и другія тому доказательства: и понынѣ здравствуютъ въ Парижѣ близкіе Драгоманову лица, участвовавшія въ "Вольномъ Словѣ" и знавшія лично тогда Мальшинсікаго, В. А. и А. В. Гольштейнъ., которымъ хорошо извѣстно, что Малынинскій познакомился съ Драгомановымъ только въ 1881 году, а на глазахъ наборщика "Вольнаго Слова", тоже нынѣ здравствующаго въ Женевѣ, А. М. Ляхоцкаго произошла и первая встрѣча Драгоманова съ Мальшинскимъ. Эта встрѣча состоялась непосредственно передъ выходомъ перваго нумера "Вольнаго Слова", вышедшаго, какъ извѣстно всякому, съ этой газетой знакомому, въ августѣ 1881 года.
Но можетъ быть въ воспоминаніяхъ г-жи Прибылевой простая ошибка въ датѣ, и, если перенести содержаніе ея разсказа съ 1880 на 1881 годъ, то все остальное никакихъ уже недоумѣній возбуждать не будетъ. Опять таки нѣтъ, ноо г-жа Прибылева совершенно опредѣленно говорить, ято о планѣ министерства внутреннихъ дѣлъ и Ш Отдѣленія сдѣлалъ докладъ въ одномъ изъ засѣданій исполнительнаго комитета, на основаніи сообщеній Клѣточникова, А. Д. Михайловъ, что комитету стало затѣмъ извѣстно, въ основаніи кообщеній того же Клѣточникова, какъ самое названіе предположенной газеты ("Вольное Слово"), такъ и фактъ будто-бы уже имѣвшихъ тогда же мѣсто переговоровъ о газетѣ агента Ш Отдѣленія съ Драгомановымъ, вслѣдствіе чего опять таки тогда же были посланы комитетамъ, выясняющія закулисную сторону дѣла съ газетой, письма Драгоманову и Лаврову.
Между тѣмъ и Клѣточниковъ и Михайловъ были арестованы еще до событія 1 марта (Клѣточниковъ -- 28 января 1881 года {См. процессъ 20 народовольцевъ, стр. 39.}, а Михайловъ -- 28 ноября 1880 г. {Ibid стр. 8.}), а переговоры, о которыхъ идетъ рѣчь, имѣли мѣсто уже послѣ "того событія.
Мальшинскій велъ переговоры съ Драгомановымъ въ то время, когда Клѣточінивова уже не было на свободѣ. Какъ же Клѣточниковъ могъ сообщать объ этихъ переговорахъ?
Но и далѣе.
Прежде чѣмъ сойтись съ Драгомановымъ, Мальшинскій несомнѣнно пытался сойтись съ Лавровымъ {Объ этой попыткѣ говорится въ вышеупомянутой полицейской "Запискѣ". О томъ же разсказывалъ самъ Лавровъ одному изъ нынѣ здравствующихъ извѣстнѣйшихъ народовольцевъ, а послѣдній разсказывалъ о томъ же въ письмѣ ко мнѣ.}. Столь же несомнѣнно, что, отказавшись самъ отъ участія въ газетѣ, Лавровъ рекомендовалъ Мальшинскому въ качествѣ сотрудника П. Б. Аксельрода, который на этомъ основаніи и принялъ участіе въ "Вольномъ Словѣ". Могло-ли бы это произойти, если бы Лавровъ имѣлъ отъ комитета предупрежденіе о полицейскомъ происхожденіи газеты? Но г-жа Прибылева подвергаетъ сомнѣнію самый фактъ рекомендаціи Лавровымъ П. Б. Аксельрода въ качествѣ сотрудника газеты. Она склонна думать, что это была выдумка Мальшинскаго. "Доказать это или опровергнуть,-- прибавляетъ г-жа Прибылева,-- за смертью Лаврова невозможно". Нѣтъ, вполнѣ возможно, ибо, не говоря уже о совершенно достовѣрномъ свидѣтельствѣ по этому поводу Драгоманова въ томъ письмѣ его, о которомъ упоминаетъ сама г-жа Прибылева, фактъ сотрудничества П. Б. Аксельрода въ "Вольномъ Словѣ" не составлялъ въ средѣ эмигрантовъ никакого секрета, и, слѣдовательно, и Лавровъ, и другіе эмигранты не могли же бы не указать П. Б. Аксельроду на происхожденіе газеты, въ которой онъ участвуетъ, если-бы они сами были объ этомъ увѣдомлены комитетомъ.
Между тѣмъ этого не было, и вышелъ П. Б. Аксельродъ изъ газеты опять таки не въ силу какихъ-либо относительно ея предупрежденій, а потому, что разошелся съ редакціей по вопросамъ принципіальнаго характера. Но зачѣмъ, впрочемъ., доказательства косвенныя, когда въ письмѣ ко мнѣ самъ П. В. Аксельродъ прямо пишетъ, что сотрудникомъ "Вольнаго Слова" онъ сталъ по рекомендаціи Драгоманова и Лаврова {Вотъ относящаяся сюда выписка изъ письма ко мнѣ П. Б. Аксельрода: "съ Мальшинскимъ я видѣлся всего раза два. Такъ какъ меня рекомендовали ему Драгомановъ и Лавровъ, къ которымъ онъ обратился съ просьбой указать постояннаго сотрудника для веденія отдѣла о рабочемъ движеніи, и такъ какъ они же мнѣ совѣтовали принять это предложеніе, то я и не считалъ нужнымъ болѣе оправляться на счетъ Мальшинскаго. Совѣтъ Драгоманова и Лаврова являлся для меня безусловной гарантіей того, что во главѣ новаго заграничнаго органа стоитъ политически чистоплотная личность". (Рѣдкость личныхъ свиданій Мальшинскаго съ П. Б. Аксельродомъ объясняется тѣмъ, что первый жилъ тогда въ Женевѣ, а второй въ Цюрихѣ, откуда и присылалъ свои статьи о рабочемъ движеніи, для помѣщенія ихъ въ "Вольномъ Словѣ").}.