И если со стороны Драгоманова, не взирая на всю его полнѣйшую безупречность и безукоризненность, все же, благодаря особенностямъ его воззрѣній, характера и положенія въ эмиграціи, еще можно допустить отвѣтъ на предупрежденіе комитета, гласившій, что этому предупрежденію онъ, Драгомановъ, "не придаетъ никакой цѣны", то ко стороны Лаврова не обратить вниманія на предупрежденіе комитета, если-бы таковое стало ему извѣстно,-- дѣло совершенно невозможное. Между тѣмъ, по разсказу т-жи Прибылевой, послѣдняя попытка воздѣйствовать на Драгоманова въ томъ смыслѣ, чтобы заставить его повѣрить серьезности предупрежденія относительно газеты, была сдѣлана комитетомъ черезъ Лаврова, и, слѣдовательно, самъ то Лавровъ дѣйствовалъ уже въ этомъ дѣлѣ рука Объ руку съ комитетомъ. И, вдругъ, тотъ же Лавровъ не только не. прогоняетъ отъ себя то самое лицо, являющееся къ нему по тому самому дѣлу, относительно котораго онъ имѣетъ отъ комитета столь точныя свѣдѣнія, но вступаетъ съ этимъ лицомъ въ разговоры,-- мало того, содѣйствуетъ ему въ постановкѣ газеты рекомендаціей въ сотрудники П. В. Аксельрода, совѣтуетъ послѣднему внять на себя въ газетѣ веденіе отдѣла... Газета, повторяю, стала выходить съ августа 1881 года, предупрежденіе относительно ея Лавровъ, по словамъ г-жи Прибылевой, имѣлъ еще въ 1880-мъ, и все-таки Лавровъ оказалъ услугу постановкѣ этой газеты! Возможно ли допустить подобный совершенно невѣроятный образъ дѣйствій со стороны Лаврова въ этомъ дѣлѣ и не вѣрнѣе ли предположить, что здѣсь просто неточность памяти г-жи Прибылевой?..
Далѣе.
Говоря, что описываемые ею факты происходили въ 1880 году, г-жа Прибылева прибавляетъ, что первое извѣстіе объ этихъ фактахъ было получено комитетомъ "въ первой половинѣ" того же года.
Извѣстное письмо Желябова къ Драгоманову написано также въ 1880 году. Желябовъ говоритъ въ немъ, что пишетъ "по порученію товарищей". Изъ комментаріевъ Драгоманова при опубликованіи имъ этого письма видно, что оно было переслано "съ оказіей", и, слѣдовательно, Желябовъ мотъ говорить болѣе или менѣе свободно. И, дѣйствительно, въ письмѣ Желябовъ называетъ псевдонимъ народовольца, черезъ котораго Драгомановъ долженъ, былъ дать отвѣтъ по одному дѣлу, описываетъ положеніе вещей въ Россіи въ 1880 году, обращается къ Драгоманову съ нѣсколькими серьезными просьбами и т. д. я ни однимъ словомъ не обмолвливается о такихъ важныхъ обстоятельствахъ, о которыхъ, по словамъ г-жи Прибылевой, комитету стало извѣстно еще въ первой половинѣ 1880 года, и о которыхъ комитетъ тогда-же поспѣшилъ послать предупрежденія Драгомашову и Лаврову...
И затѣмъ, если извѣстіе о "Вольномъ Словѣ", какъ о предпріятіи, затѣваемомъ III Отдѣленіемъ, было получено въ 1880 году отъ Клѣточникова и въ глазахъ комитета, никакому сомнѣнію неподлежало, то почему комитетъ не опубликовалъ это въ "Народной Волѣ", какъ публиковалъ онъ имена многихъ тайныхъ агентовъ III Отдѣленія, получая свѣдѣнія о нихъ отъ того же Клѣточникова, и тѣмъ не предупредилъ возможности невольнаго участія въ полицейскомъ предпріятіи революціонеровъ? Мало того: въ "Календарѣ Народной Воли", въ изданіи котораго принималъ непосредственное участіе Лавровъ, прямо говорится, что направленныя противъ Мальшинскаго обвиненія "не были ни разу обставлены несомнѣнными доказательствами" {"Календарь Народной Воли". Справочный отдѣлъ, стр. 171.}. И опять таки: возможно ли, чтобы Лавровъ и другіе издатели "Календаря" напечатали это, если-бы въ ихъ распоряженіи находились тѣ, исходившія отъ Клѣточникова, свѣдѣнія, о которыхъ разсказываетъ въ своихъ воспоминаніяхъ г-жа Прибылева? Вѣдь въ то время ("Календарь" вышелъ въ 1883 году) находились заграницей члены комитета г. Тихомировъ и М. Н. Олавенникоіва, жившіе въ 1880 г. въ Россіи и принимавшіе въ дѣлахъ комитета такое видное участіе. Неужели и они до такой степени ничего не знали объ источникѣ свѣдѣній касательно издателя "Вольнато Слова", о которыхъ разсказываетъ г-жа Прибылева, что могли. вопреки столь категорическому извѣщенію комитета, напечатать въ "Календарѣ" строки, гласящія о недостаточной обоснованности обвиненій противъ Мальшинскаго?.. Можно-ли это допустить?..
Но и это еще не все: теперь можно видѣть, что у издателей "Календаря" были и фактическія основанія для того, чтобы выразиться относительно издателя "Вольнаго Слова" такъ сдержанно, какъ это они сдѣлали. Дѣло въ томъ, что тотъ же Клѣточниковъ составилъ списокъ агентовъ Ш Отдѣленія, и передалъ его революціонерамъ. Этотъ списокъ сохранился заграницею и донынѣ и черезъ того лѣтъ послѣ изданія "Календаря" печатался по частямъ въ заграничномъ "Быломъ". Въ этомъ спискѣ фамиліи Мальшинскаго нѣтъ, обстоятельство, которое, безъ сомнѣнія, было извѣстно и издателямъ "Календаря". Всей же истины объ издателѣ "Вольнаго Слова" они, конечно, не знали сами, чѣмъ и объясняется тонъ ихъ о немъ замѣтки.
Такимъ образомъ, если-бы дѣло было такъ, какъ разсказываетъ о немъ г-жа Прибылева, то не только совершенно необъяснимъ фактъ рекомендаціи Мальшинскому Лавровымъ П. В. Аксельрода, но пришлось бы допустить, что о предупрежденіяхъ Клѣточникова и дѣйствіяхъ на основаніи этихъ предупрежденій комитета не знали ничего ни Желябовъ, ни Оловенникова, ни г. Тихомировъ. Есть ли въ этомъ хоть какая-нибудь вѣроятность?...
По всѣмъ этимъ даннымъ точность событій въ томъ видѣ, въ какомъ сохранились онѣ въ памяти г-жи Прибылевой, не можетъ не возбуждать очень сильныхъ сомнѣній. Надо думать, что тугъ дѣло шло о другомъ лицѣ и другомъ предпріятіи, а не о "Вольномъ Словѣ" и не о Мальшинскомъ. Такое предположеніе согласуется и съ нѣкоторыми фактами, имѣющими нѣкоторое сходство съ тѣми, о которыхъ разсказываетъ г-жа Прибылева, и имѣвшими мѣсто именно въ 1880 году, но это, видимо, совсѣмъ иное дѣло, а не дѣло съ Мальшинскимъ.
Что касается Мальшинскаго, то онъ уѣхалъ заграницу для изданія газеты лишь въ 188.1 г., и издавалъ онъ ее не въ качествѣ агента III Отдѣленія, кѣмъ онъ не былъ, а по порученію особой группы лицъ, принадлежавшихъ къ Св. Дружинѣ, но преслѣдовавшихъ конституціонныя цѣли. Выдавалъ себя Мальшинскій при этомъ за члена Земскаго Союза. Онъ несомнѣнно обманывалъ тогда заграницею другихъ лицъ, выдавая себя не за то, чѣмъ онъ является въ дѣйствительности, но агентомъ полиціи онъ, тѣмъ не менѣе, не былъ. Никакихъ переговоровъ въ 1880 году онъ съ Драгомановымъ не велъ, находился тогда все время въ Россіи и состоялъ до конца года ближайшимъ сотрудникомъ одной, издававшейся въ Петербургѣ, газеты (послѣдній номеръ ея вышелъ 31 декабря 1880 года), фактическимъ издателемъ которой былъ П. П. Демидовъ князь Санъ-Донато, сдѣлавшійся послѣ событія 1-го марта 1881 года однимъ изъ главарей Св. Дружины. Вотъ тогда то и отправился Мальшинскій заграницу. Но объ этихъ обстоятельствахъ я упоминаю здѣсь лишь вскользь,-- подробная рѣчь о нихъ у меня будетъ въ свое время въ особой работѣ. Цѣль же настоящей замѣтки лишь нѣсколько критическихъ замѣчаній по поводу "исторической справки" г-жи Прибылевой и только.
"Современникъ", кн. IV , 1913