Стрелки городских башенных часов, как бы выражая нетерпение вместе с собравшимися, казалось, прыгали быстрее, чем надо. Но вот на горизонте показались еле видимые дымки. «Идут, идут!»—пронеслось радостной волной по рядам. Вот уже целые клубы дыма, а немного спустя стали видны грозные очертания головного судна. Немного спустя звуки духового оркестра краснофлотцев бодрой волной пронеслись по бухте и слились со звуками оркестров на берегу.
Громкое, долго несмолкаемое «ура» пронеслось над бухтой. Один за другим стройные красавцы-корабли, красиво развернувшись, становились, как вкопанные, на месте.
Короткий лязг цепей якорного каната — и кончен долгий утомительный поход.
От флагманского судна уже отваливает щегольской катер, лихо разбрасывая во все стороны волны. На нем едут представители флота передать от имени моряков горячий привет трудящимся города.
Снова заиграли трубы оркестра. Поднялись кверху пионерские руки. Грохот барабанов смешался с приветственными криками. Неутомимо забил барабан и 105-го отряда. Казалось, в бое барабана воплощалась вся радость пионеров при виде такого большого и грозного флота.
А радость эта так ясно выражалась на лицах пионеров, что даже важный флотский начальник с широкими золотыми нашивками улыбнулся и приветливо помахал им рукой. Возгласы «ура» и так знакомые звуки «Интернационала» не замолкали ни на минуту. Обход рядов кончен, кончились и приветствия. Организации стройными рядами идут по домам.
Но почему-то пионеры 105-го отряда не идут в город. И откуда-то вдруг появилась знакомая пионерам фигура старого моряка Сидорыча, который уже суетился в красивом катере, приготовляя для них места. А через несколько минут катер, рассекая волны, несся стрелой к большому крейсеру с грозно выставленными пушками.
Сидорыч выполнил свое слово.
Пионеры попали на военное судно. Долгожданная мечта исполнилась. Там встретили их радостные лица краснофлотцев и сейчас же повели по всем уголкам судна.
Побывали пионеры и в машине, и в кочегарке. Слазали и на высокий мостик, откуда, как с ладони, виден весь город. А если посмотришь в стоявшую там большую трубу, то явственно увидишь и то, что лежит в пионерских палатках. Трубу эту краснофлотцы — называют дальномером.