Тронутый несказанно печальным положением моих сестер, я отвечал батюшке: Какого покровительства для них искать? Почему знать, что не сами они причиною своего несчастья, быть может, заслужили его неосторожностью своего поведения. Чего мне для них требовать, и что я должен говорить об них в свете? -- Нет, мой сын! отвечал батюшка, я имею доказательства их невинности; вот письма посланника к старшей твоей сестре; он выражается с глубоким уважением к обеим.
Прочитав письма, я успокоился. Выражение: они также твои сестры, как и другие, сильно потрясло мою душу; я сказал: не мучьте себя напрасною горестью, батюшка! вверьте судьбу их моей дружбе. Намерение мое должно вас удивить, но оно благоразумно; по крайней мере не могу ничего лучшего придумать; теперь же увижусь с некоторыми людьми, которые, как пишет Эмилия (старшая моя сестра), быв очевидцами происшествия, могут засвидетельствовать невинность Лоры (младшей сестры) и, если буду доволен их словами, беру отпуск, еду в Испанию, наказываю обманщика; вы увидите их здесь, спокойных, счастливых, довольных своим состоянием в объятиях отца и брата.
Успех осведомлений моих разгорячил мне сердце; лечу в Версаль, сказываю принцессам { Сестры Людовика XV, Mesdames de Franсе. Бомарше, искусный музыкант, учил их на гитаре и арфе. Принцессы были к нему отменно благосклонны, и рекомендовали его г. Дюверне, которого привязал он к себе любезным и добрым своим характером. Ж. }, что горестные важные обстоятельства, принуждающие меня отказаться от всех обязанностей по службе, требуют моего присутствия в Мадриде, и прошу отпуска.
Принцессы удивились, с милостивым участием расспрашивали о моих обстоятельствах. Я показал им письмо сестры. Поезжайте, господин Бомарше! сказали они, будьте благоразумны! Ваше намерение делает вам честь. Уверяем вас, что вы найдете покровителей в Испании: мы с своей стороны будем с удовольствием рекомендовать вас посланнику.
Я не терял ни минуты; образ умирающей сестры, которую надлежало спасти, мучил мое воображение. Министр поручает мне вести некоторые переговоры в Испании о деле весьма важном для торговли французской; а покровитель мой, г. Дюверне, прощаясь со мною, говорит мне почти со слезами: Бомарше, друг мой! желаю тебе успеха! Спаси свою сестру! Что ж принадлежит до поручаемого тебе дела, то будь исправен и помни, что я тебе подпора; во всем полагаюсь на твои сведения, расторопность и усердие. Вот ассигнации на двести тысяч франков: знаю, что деньги будут тебе нужны. Поезжай и будь счастлив!
Оставляю Париж, еду без отдыха день и ночь. Французский купец, которого батюшка и сестры, тайно от меня, просили за мною следовать, занимает место в моей карете, сказав, что имеет дела в Байоне.
Приезжаю в Мадрид 18 мая 1764 года в одиннадцать часов утра; меня ждали. Нахожу у сестер нескольких приятелей, которые, услышав о близком моем приезде, собрались к ним, желая видеть меня и узнать. Эмилия и Лора, выйдя ко мне навстречу заплакали; я прижал их к сердцу, и в эту минуту живо почувствовал, как сладостно быть защитником творений любезных и слабых!
Давши успокоиться первым движениям чувства, я сказал сестрам: не удивляйтесь моей поспешности; желаю, чтобы сию же минуту в присутствии почтенных людей, которых имею удовольствие здесь видеть и которых смело называю друзьями, потому что они друзья и вам, вы рассказали мне все подробности печального вашего приключения. Хочу знать истину; в противном случае намерения мои не могут быть исполнены с успехом.
Повесть была продолжительна, и ни малейшая подробность не забыта. Мой друг, сказал я Лоре, будь спокойна! с удовольствием замечаю, что ты не имеешь никакой привязанности к этому вероломному человеку: следовательно могу действовать свободно. Скажите, где его найти? -- Все в один голос закричали, что я не должен ничего начинать, не видавшись прежде с посланником, человеком благоразумным и осторожным; что я имею дело с соперником опасным, который известен с хорошей стороны публике и в силе при дворе; что надобно непременно как можно скорее ехать в Аранжуец к маркизу д'Оссеню (посланнику), что прежде не должен я никому показываться в Мадриде.
Ваши советы очень благоразумны, друзья мои, отвечал я; найдите мне дорожную карету, завтра в десять часов утра я у посланника. Единственное мое требование: не разглашайте ничего до возвращения моего из Аранжуеца.