Одеваюсь на скорую руку, иду со двора, спрашиваю, где живет дон Иосиф Клавиго, хранитель государственного архива; мне указывают его дом; прихожу; говорят, что он вышел, что я могу найти его у г-жи N N; спешу туда, нахожу господина Клавиго окруженного дамами; сказываю, что я приезжий француз, что мне поручено важное касающееся до него дело, что я желаю как можно скорее переговорить с ним наедине -- он приглашает меня к себе на другой день в девять часов утра, и я даю слово пить у него шоколад, вместе с моим товарищем, французским купцом.
На другой день, в половине девятого, являюсь к дон Иосифу Клавиго; он принимает меня в великолепном кабинете, и сказывает, что дом принадлежит не ему, но доброму его приятелю дон Антонио Португуэцу, правителю канцелярии министра.
Государь мой! я путешественник -- говорю ему -- общество литераторов поручило мне завести ученую переписку между им и теми знаменитыми писателями, которых буду иметь случай увидеть в моем путешествии. В Испании никто лучше не пишет издателя публичных листов, называемых Le Реnsador (Размышляющий), с которым имею честь говорить, и я уверен, что заслужу благодарность моих сотрудников, когда познакомлю их с человеком ваших достоинств.
Глаза дон Иосифа Клавиго сверкали от удовольствия. Желая узнать, с каким человеком имею дело, даю ему свободу витийствовать о выгодах, которые могли бы иметь просвещенные государства от тесного сообщения писателей. Он был до крайности приветлив, ласкал меня взглядом, осыпал учтивостями, говорил как ангел, блистал удовольствием и славою.
Теперь позвольте спросить, сказал он наконец, что заставило вас приехать в Испанию, любопытство или дела? и можно ли надеяться быть вам полезным? -- Любезный дон Иосиф! -- отвечал я -- предложение ваше очень лестно; воспользуюсь им и буду говорить с вами без всякой скрытности; но прежде позвольте еще раз представить вам моего друга (французского купца, моего спутника): он имеет некоторое участие в моем деле и должен остаться при нашем разговоре. -- Клавиго посмотрел на моего товарища с любопытством; я продолжал:
"Один французский купец, обремененный большим семейством, бедный состоянием, имел нескольких корреспондентов в Испании, из которых один честный человек, истинный ему приятель, и чрезвычайно богатый, будучи десять или одиннадцать лет тому назад в Париж, сказал ему следующее: отпусти со мною двух дочерей в Мадрид, пускай они помогают мне в торговле; я холост, уже в летах, не имею родных: они будут моим утешением при старости, а когда умру, получат одно из богатейших наследств в Испании.
Отец согласился, отдал ему двух дочерей: старшую, которая была уже замужем, и младшую, девушку шестнадцати лет; взамен важной услуги его обязался поддерживать новую торговую компанию присылкою французских товаров, которые могли бы быть для нее нужны.
Года через два корреспондент умирает, француженки остаются одни, без всякого устроенного состояния, с заботами о важной торговле, которую надлежало стараться не уронить, и в самом деле хорошим своим поведением, любезным характером привязывают к себе многих друзей: кредит их укоренился, способы сделались многочисленнее и вернее, дела получили хороший оборот. -- (здесь я заметил, что мой Клавиго удвоил внимание.)
Почти в тоже время явился в Мадрид молодой человек, родом из Канарских островов. Он познакомился с молодыми француженками, был принят в их дом как родной, обласкан, осыпан услугами (при сих обличающих словах вся прежняя веселость его исчезла). Этот молодой человек, имевший великие таланты, но бедный состоянием, страстно желал учиться. Француженки помогали ему, сколько могли: он очень скоро выучился по-французски и сделал большие успехи в науках.
Горя благородным желанием славы, располагается он выдавать журнал вроде Английского зрителя; сообщает своим приятельницам план: его ободряют, предсказывают ему несомненный успех. -- Оживляемый надеждою приобрести имя и состояние, молодой человек осмеливается предложить руку младшей; старшая отвечает ему следующее: прежде всего сделайте себя известным, заслужите какую-нибудь награду, словом, найдите верное средство жить без нужды: тогда позволю вам думать о моей сестре; тогда, если получите ее согласие, не буду препятствовать вашему союзу. (Клавиго странным образом ворочался на стуле; я продолжал хладнокровно.)