Марселина. Такія ли свадьбы расторгаются! Эхъ, если бы я не боялась разболтать маленькую женскую тайну...
Бартоло. Для врача, какъ для исповѣдника, женскія тайны не существуютъ.
Марселина. Ахъ! слишкомъ хорошо вы знаете, что нѣтъ у меня для васъ тайны!. Нашъ полъ страстенъ, но робокъ: самая смѣлая женщина, какъ бы ни манило ее наслажденіе, постоянно слышитъ въ себѣ внутренній голосъ, шепчущій ей: если ты прекрасна -- то слава Богу; если ты добродѣтельна -- тѣмъ лучше для тебя; но ты должна во всякомъ случаѣ соблюдать наружность приличія и добродѣтели. Нѣтъ женщины, которая не понимала бы всей важности кажущихся приличій. Начнемъ же съ того, что застращаемъ Сузанну, разскажемъ всѣмъ и каждому, какія предложенія дѣлаетъ ей графъ.
Бартоло. Что же изъ этого воспослѣдуетъ?
Марселина. Воспослѣдуетъ то, что она, если не изъ стыда, то изъ страха, отвергнетъ искательство графа, вооружитъ его этимъ противъ себя и заставитъ его склониться на нашу сторону. Тогда я заранѣе могу разсчитывать на успѣхъ.
Бартоло. Хитро придумано, чортъ возьми! А не дурно было бы заставить жениться на этой старухѣ негодяя, который разстроилъ мою свадьбу съ красавицей Розиной!
Марселина (живо). И который смѣется надъ моею привязанностью къ нему!
Бартоло. И который нѣкогда уворовалъ у меня сто скуди -- чего я ему не прощу до гроба.
Марселина. Ахъ, какъ я рада, какъ я рада!
Бартоло. Что злодѣй наконецъ будетъ наказанъ?