Сузанна (вырываетъ у него романсъ). Какое мнѣ дѣло до радостей вашего сердца, маленькій злодѣй. Вы здѣсь не съ Фаншеттой разговариваете. Васъ застаютъ у моей кузины, а вы вздыхаете по вашей крестной, и теперь еще смѣете являться ко мнѣ съ подобными разговорами.
Керубино (взволнованный). Въ самомъ дѣлѣ, все это правда. Я не знаю, что со мною дѣлается; но вотъ уже нѣсколько времени грудь моя взволнована какимъ-то непонятнымъ чувствомъ. Какъ только я увижу женщину, сердце такъ и забьется. Слова: любовь, сладострастіе, переворачиваютъ всю мою душу. Мнѣ такъ необходимо говорить кому нибудь: я тебя люблю, что я повторяю слова эти одинъ, гуляя въ паркѣ. То я воображаю, что говорю это графинѣ, или тебѣ; а иногда я просто обращаюсь къ деревьямъ, къ облакамъ, къ вѣтру, который уноситъ мои слова куда-то далеко, далеко... Вчера и встрѣтилъ Марселину....
Сузанна (хохочетъ). Ха, ха, ха.
Керубино. Чего ты смѣешься? Она тоже женщина, она дѣвица. Женщина! дѣвица! какія славныя слова. Не правда ли, самыя эти слова какъ-то интересны.
Сузанна. Онъ съума сошелъ!
Керубино. Фаншетта добрая дѣвушка: она по крайней мѣрѣ меня выслушиваетъ. А ты нѣтъ, ты злая.
Сузанна. Жаль въ самомъ дѣлѣ: какъ же не слушать ваши бредни!
(Она хочетъ вырвать у него ленту).
Керубино (быстро убѣгаетъ). Ну нѣтъ! Ленту эту вырвутъ у меня не иначе какъ съ жизнью. Если тебѣ мало моего романса за ату ленту, то я дамъ тебѣ еще тысячу поцѣлуевъ въ придачу.
(онъ гоняется за нею).