Графиня. Да возможно-ли такъ играть добрымъ именемъ честной женщины!...
Фигаро. Съ другой-бы я не позволилъ себѣ этого: -- чего добраго попадешь не въ бровь, а прямо въ глазъ.
Графиня. Я же должна благодарить его за это.
Фигаро. Да скажите на милость: что же лучше какъ не устроить ему денекъ такъ, чтобы онъ вынужденъ былъ сторожить свою законную жену въ то время, какъ онъ расчитывалъ позабавиться съ чужою невѣстою. Онъ и теперь уже сбитъ съ толку; не знаетъ что начать и, отъ нечего дѣлать, будетъ гоняться за какимъ-нибудь несчастнымъ зайцемъ, пока въ его головѣ не созрѣетъ опредѣленный планъ дѣйствія. А между тѣмъ часъ нашей свадьбы приближается на всѣхъ парусахъ. Онъ ничего не успѣетъ предпринять противъ насъ заранѣе, а въ присутствіи вашей свѣтлости онъ ни на что не рѣшится.
Сузанна. Графъ конечно нѣтъ; но Марселина ни на чье присутствіе не посмотритъ.
Фигаро. Бррр... Что правда, то правда; и это меня ужасно заботитъ. Ты передай графу, что ты соглашаешься на свиданье въ саду.
Сузанна. Ты на это разсчитываешь.
Фигаро. А какъ-же быть-то. Послушайте: человѣкъ, который не умѣетъ ничего сдѣлать изъ ничего, никогда ничего не добьется и самъ ничего не стоитъ. Это мой девизъ.
Сузанна. Чтожь -- онъ недуренъ,
Графиня. Хороша и самая мысль. Такъ ты согласился-бы, чтобы она шла на свиданіе?