Да все ли скорби и болезни, горести и печали сердца моего я описал здесь? Нет, этого сделать невозможно.
28.
Да верно ли я говорю, что мне определило правосудное небо запечатать эту заповедь мою кровью и омыть ее слезами? Вот и запечатал, вот и омыл. Может статься, хотя после смерти моей заповедь процветет! Нет, это немыслимо. Вот какая преграда стоит на этом пути. Это верно я говорю, мое пророчество мимо не пройдет. Добиваюсь ли я этим славы себе? Нет. Я уже старик, на что мне слава? Если не сегодня, то завтра пойду в землю темную, в землю мрачную, где вечно не увижу свита, -- в таком случай на что мне слава?
29.
Теперь я кончил все нужные дела свои, то есть вывел на белый свет первородный закон или заповедь из той преисподней бездны, куда погрузила ее вселенная еще от начала века и притом омыл ее слезами своими и запечатал кровию своею так, как выше сказано.
30.
Теперь осталось у меня еще одно важное и полезное дело, вот оно: покуда я жив и здоров, положу сам себя в гроб и выстрою на нем памятник себе такой, чтобы равнялся достоинством и ценою с первородным законом, это "в поте лица твоего снеси хлеб твой", в сравнении с которым все драгоценности света сего есть нуль без единицы, -- какой я памятник выстрою себе. Это разъяснят вам впоследствии.
31.
Сделаю я, Бондарев, не на словах, а на бумаге завещание сыну своему Даниилу такое: когда умру и положишь меня в гроб, тогда вложи все эти бумаги в руки мои, а Бог и в землю видящий, также как и на поверхности, узнает, с какою целью держу я эти бумаги, -- потому он не оставит их без разбирательства.
Вот тогда-то он скоро потребует к себе на суд всех тех противников, которые их прочитывали или прослушивали и не употребили всех возможных мер для распространения их; он их потребует к вечному осуждению, а защитников этого закона не оставит без наград. Я крепко и крепко и еще крепко вас уверяю, что это мое пророчество мимо не пройдет. Одного человека обидишь, -- и тут не избегнешь за то достойного воздаяния; а опровергши все это -- тут многие миллионы людей и маленьких детей, которые в утробе матери, да и тех, которые будут родиться до скончания века, обидели бы как больше быть нельзя. Да это так слепым случаем и пройдет? Это могут думать только одни те, которые твердо уверены в том, что Бога нет.