Меня выдал маленький большеголовый Серьга Великанов: он пожаловался учителю. Алексей Иванович подозвал меня и, обиженно краснея, спросил:
— Как ты меня назвал?
Потупясь, я молчал. Мне было стыдно и досадно на себя. Я чувствовал, что незаслуженно обидел Алексея Ивановича, а он стоял и ждал, потом проговорил:
— Если ты хороший мальчик, хоть и шалун, то скажешь.
Я сказал тихо:
— Пяташный.
А тебя как зовут?
— Алексей.
— Значит, ты тоже пятак стоишь? А оба мы с тобой стоим гривенник. Этакий ты дурачок! — укоризненно сказал Алексей Иванович. — Иди-ка!
Пристыженный, я сел за парту.