А козел стоял над Гладковым, глядел на него и мотал головой. Его длинная серая борода тряслась. Гладков встал на четвереньки, но козел с разбегу снова ударил его в зад. Гладков растянулся. Тяжелый ранец далеко отскочил и лежал в стороне. Козел потряс хвостом и важно зашагал от Гладкова.
Еремеев улыбнулся:
— Ёмко бьет.
Но вдруг лицо его исказилось в страхе. Козел со всех ног летел на него. Я издали видел, как наш спокойный Егор растянулся от крепкого козлиного удара.
На другой день утром Егор подошел к «Оно» и внушительно спросил:
— Будешь еще нищим обзывать Ваську Дылдина? Будешь ябедничать?
Гладков молчал.
— А хорошо ли пахнет от Васьки? Ничего, мне тоже влетело! -
И, помолчав, добавил: — А наябедничаешь, — мы тебя опять к Ваське — вшивой бороде. Вот так и знай!
Гладков на этот раз не пожаловался.